Бой «быков»

Сухов Евгений Евгеньевич

– Да, – медленно произнес Митрофанов, не отрывая взгляда от лица Игоря. – Молодец. Хорошо придумал. Где этот твой генетик?

– В лаборатории. У меня со Светланой стрелка, – Игорь достал из нагрудного кармана рубашки трубку мобильника и сверился с часами. – Да, кстати, мне уже пора сниматься, Свищ.

– Сиди, – Митрофанов указал пальцем на стул. – Сиди, куда спешишь? Она без тебя все равно ничего не сделает. Так?

– Так, – согласился Игорь.

Свищ отодвинул свой стул от стола и, широко расставив ноги, уперся левой рукой в колено. – А ты, без меня – ничто.

Так?

– Так, – Игорь кивнул.

– Тогда сиди, – Свищ улыбнулся, приподняв верхнюю губу. Затем, удерживая сигарету зубами, он полез правой рукой во внутренний карман пиджака и вынул оттуда телефонную трубку. Несколько раз нажал на одну из кнопок, отыскивая в памяти нужного абонента. – Как вы с ней договорились? С телкой с этой?

– Я заезжаю за Светой через пятнадцать минут. Домой. Потом едем в лабораторию. Берем компьютер этого чувака, а дальше... Дальше, как мы сейчас решим, так и будет, Свищ. Все, что мое – твое. Хочешь, сразу привезу его тебе. Девку я найду чем занять, чтобы на хвосте не висела...

– Нет. Нет. Нет, – процедил Свищ сквозь зубы. Вынул изо рта сигарету и покачал перед лицом Игоря указательным пальцем. – Бабу мы уберем. Ясно? На кой хрен она нам нужна? Верно? – он несколько раз затянулся, а затем выкинул недокуренную сигарету в пепельницу. – Ты знаешь, где находится этот НИИ, лаборатория?

– Да, – Игорь довольно улыбнулся. – Светка мне все рассказала.

– А как выглядит ботаник? Знаешь?

– Ну, я видел его пару раз. К тому же Светка на всякий пожарный вручила мне еще и его фотку. В кошельке у нее валялась.

– Покажи, – потребовал Свищ.

Игорь скользнул рукой в задний карман джинсов и выудил из него небольшой снимок, напоминающий по размеру такой, какие клеят обычно в паспорта. Протянул фото шефу. Свищ даже не взглянул на изображение.

– Это хорошо, – резюмировал он. – Очень хорошо. Я лучше поручу это дело Бетону. А ты займешься бабой. Она тебе вообще как? Ну, в смысле, ты с ней серьезно? – Свищ стрельнул взглядом на лицо собеседника.

– Да перестань, Свищ... – Игорь махнул рукой.

– Вот и хорошо. Значит, сам уберешь ее! Понял? К чему нам лишние свидетели, когда речь идет о миллионах зеленых? Верно? Сейчас, подожди...

Свищ приблизил к уху трубку сотового телефона.

– Здорово, Бетон, – проговорил он, когда связь установилась. – Тут у меня немного планы изменились. Зайди-ка ко мне. Вам придется сегодня немного поработать...

Свищ опустил руку с телефоном на колено.

– Сейчас он придет. Как я сказал, к ботанику поедет он со своими парнями. Адрес дашь ему и эту фотку, – Руслан потянулся к подставке с зубочистками. – А сам езжай к ней. Убирай ее как хочешь, но только чтобы больше о ней голова не болела.

Свищ замолчал. Между собеседниками повисла напряженная пауза. Руслан, открыв рот, принялся ковырять зубочисткой.

Вскоре за дверью послышались шаги, щелкнул замок и в помещение вошел широкоплечий качок в стеганой черной куртке.

* * *

Четверг. 9 часов 10 минут

На

ватных ногах Гендельберг вышел из здания НИИ, как завороженный, глядя на спину двигающегося впереди капитана Петелина. Эфэсбэшник ни разу не оглянулся, уверенный в том, что ситуация полностью находится под контролем его напарника. Фактически так оно и было. Гендельберг отчетливо слышал тяжелую поступь идущего следом Шкотова.

Всего дважды на территории института им встретились в коридорах коллеги Александра, и оба раза ученый только скупо кивнул им в знак приветствия. Нельзя сказать, что в голове у Гендельберга не роились шальные мысли в поисках выхода из сложившегося положения, но он понимал, что просить помощи у таких же ученых, как он сам, все равно, что мертвому припарка. Шкотов без зазрения совести пристрелит и его, и любого другого в этом НИИ. Природная жесткость майора и его каменное, лишенное каких-либо эмоций выражение лица не позволяли в этом сомневаться. И что даст такое поведение? Ответ был очевидным. Ничего...

К тому же Гендельберг не забывал и о хранящемся в кармане плаща Петелина изъятом у него жестком диске. На нем хранилась слишком важная информация, чтобы Гендельберг мог позволить себе рисковать ею. Парадоксально, но в данную секунду он не столько беспокоился о собственной жизни, сколько о целости винчестера...

Как вообще ФСБ могло прознать о его исследованиях? Постоянно держали его в поле зрения, или утечка информации произошла спонтанно? Гендельберг попытался вспомнить, кому и когда он мог говорить о своей работе. Кто о ней знал?.. О том, что он планирует, знало много людей из разряда его коллег. И в первую очередь, шеф. Но о том, что эта работа закончена, Гендельберг не говорил еще никому. За исключением Светы... Однако вероятность того, что его жена может быть каким-то образом связана со спецслужбами, казалась Гендельбергу совсем уж нелепой.

Петелин все так же, не оборачиваясь, распахнул водительскую дверцу «мерса» и сел за руль. Гендельберг в растерянности замер на краешке тротуара.

– Садись назад, – почувствовал он дыхание Шкотова у себя на затылке. – Рядом со мной.

Александр потянул на себя ручку дверцы. Краем глаза обратил внимание, как в двух метрах от парадного крыльца института к обочине прижался зеленый «Рено» с густой тонировкой на стеклах и с забрызганным грязью номерным знаком. Две передние дверцы «Рено» распахнулись, однако из салона никто так и не вышел.

Шкотов толкнул Гендельберга в спину. Ученый пошатнулся, но удержался на ногах. Забравшись на заднее сиденье «Мерседеса», он уже не в первый раз попытался успокоить самого себя. Шкотов приземлился рядом. Вынул руку из кармана куртки.

– Все, поехали, – коротко приказал он, и Петелин тут же запустил двигатель. «Мерседес» тронулся с места.

– Вы... меня ведь не убьете? Верно?

Гендельберг, нервно покусывая нижнюю губу, отважился на этот глубоко волновавший его вопрос только тогда, когда автомобиль, прокатившись по Чкалова, лихо свернул на улицу имени Луначарского. Высотное здание НИИ, где работал Александр, окончательно скрылось из виду.