Боулинг-79
Шрифт:
– Але! – ответил ему мужской, хриплый (тоже, похоже, с похмелюги), грубый голос.
Что за мужик? Ее отец? Сосед? А может, любовник? Или даже муж?
Валера постарался быть вежливым, но твердым:
– Попросите, пожалуйста, Лилю.
Слава богу, расспрашивать, кто звонит, мужик не стал.
Значит, не муж и не любовник. И, скорей всего, даже не отец.
Дядька просто буркнул в трубку:
– Ща, – а потом проорал куда-то в глубину квартиры:
– Лиля!.. Лилька!.. Тебя!
Спустя часы
– Слушаю вас.
Валера, преодолевая неловкость и предвкушение, произнес заготовленную фразу:
– Здравствуйте, Лиля, это вас беспокоит ваш должник.
– Должник? – искренне не поняла она.
– Ну да. Ваш кредитор. То есть, тьфу, наоборот. Заемщик.
По замешательству в трубке он догадался, что она не въезжает. Валера поторопился объясниться:
– Вчера в ресторане «Пекин» мой друг занял у вас деньги – для меня. Я хочу вам их вернуть.
– Деньги?.. Ах, да, те три рубля… Но они, в сущности, не мои… И мне совсем не к спеху…
– Зато к спеху – мне, – поднажал Валера. – Я не люблю ходить в должниках.
– Похвальное качество, – она рассмеялась своим незабываемым хрипловатым смехом.
– Давайте я верну вам трешку.
– А вас, простите, как зовут?
– Валерий.
– Ах, да, ваш друг вчера говорил…
– Когда и куда вам подвезти деньги, Лиля? Она заколебалась.
– Право, не знаю… Может быть, на недельке…
– Исключено! – воскликнул он. – Ваша трешка жжет мне карман!
Она снова рассмеялась.
– Н-ну… Может, завтра…
– Завтра?! – он сделал вид, что страшно расстроен (да, в сущности, так оно и было). – Но ведь с каждым днем растут проценты!..
– О, успокойтесь! – снова звонко-хриплый смех в трубке. – Я не ростовщик. Не старуха-процентщица.
– Зато я считаю себя просто обязанным вернуть вам не только деньги, но и проценты!
Обычно, когда Валерке удавалось преодолеть первое смущение и разговориться, он таки ловил кураж – и тогда уж удержу не знал.
– Проценты… – усмехнулась девушка. – Да ведь я в сберкассе за год получила бы за эту трешку максимум девять копеек!..
– Девять копеек!.. Страшные деньги!.. Целое состояние! Это фруктовое мороженое! Или три стакана воды с сиропом!..
– Вы собираетесь платить проценты водой с сиропом? – лукаво поинтересовалась она.
Валерка радостно понял, что настал момент истины: она клюнула и готова с ним встретиться, и согласна прийти на свидание, и теперь все зависит только от того, насколько красноречивым он будет.
– Нет! – воскликнул он. – Я заплачу их тем, чем вы захотите. И где вы захотите. И когда угодно!
– Не слишком ли много для вас хлопот из-за столь ничтожных процентов?
Нет! Нет и нет!..
«Хорошо сказал! Эх, оказался бы рядом Вовка, он был бы мной весьма доволен!»
– Что ж, – задумчиво произнесла девушка. – А ведь вас надо спасать. Не то эта трешка и правда прожжет вам карман.
– Правильно! Давайте встретимся сегодня!
– Сегодня… – как бы заколебалась она. – Не знаю, успею ли я… Может быть, ближе к вечеру…
– В час дня.
– Это, по-вашему, вечер? – опять рассмеялась она.
– Тогда в два.
– В пять вас устроит?
– Да. А где вам будет удобно?
– Я живу в центре. В Армянском переулке.
– Встретимся у вашего дома?
– Нет, давайте в каком-нибудь более красивом месте.
– У памятника Дзержинскому?
– Как мы к нему подойдем, чудак-человек? Там машины ездят со всех сторон…
– Ах, да. Тогда, может, на площади Ногина? У памятника Героям Плевны?
– Да… Можно…
– В пять часов? – уточнил он. – На Ногина? У Плевны?
– Договорились.
– Что ж, я буду ждать. Очень.
– А у вас есть, на всякий случай, домашний телефон? – явно не без умысла – проверить, москвич он или нет – спросила она.
– К счастью, нет.
– Ах, да, – улыбнулась она, – ведь вы живете близ Асуанской плотины.
И повесила трубку. Последнее слово осталось за ней.
Но все равно Валерка был просто счастлив. Она – согласилась! Он договорился с красивой девушкой о свидании!
Он выскочил из телефонной будки и чуть не вприпрыжку понесся домой – в общагу.
Вова ждал его в комнате.
– Ну? – строго спросил он, отрываясь от журнала «Новый мир».
– Да! – выкрикнул Валерка.
– Когда и где?
– Сегодня. В пять. У памятника героям девственной плевы.
– Что ж, поздравляю. Но вы отдаете себе отчет, сэр, что это лишь первый шаг на длинном и тернистом пути покорения девичьего сердца?
– Отдаю, отдаю. Сэр!.. Слушай, ты мне не дашь на сегодня свою джинсовку?
– Она ж тебе велика.
– Ничего. Я застегивать не буду. Сегодня тепло.
– Бери, – пожал плечами Володя и углубился в журнал. Спустя минуту он оторвался и спросил: – Слушай, а «щелкунчик» – это кто?
Володя штудировал уже читанный Валеркой только что вышедший роман Катаева «Алмазный мой венец». Одно из удовольствий от книги заключалось в том, чтобы расшифровывать, кого из своих великих друзей имел в виду живой классик под выдуманными им именами-кличками. Командор – ясное дело, Маяковский; королевич – Есенин; брат – естественно, Евгений Петров; друг – Илья Ильф…