Ботоксные дневники
Шрифт:
Я вожусь с обновкой — с джинсами справиться было бы гораздо легче, — время от времени посматривая на Люси. Ее саронг изящно завязан на боку бабочкой, открывая совершенный живот — результат упорной работы над собой. Пытаясь скопировать безупречный стиль подруг и, я добиваюсь лишь того, что мое облачение, уже порядочно измятое, нелепо виснет у меня на бедрах, закрепленное уродливым узлом.
Наконец мы оказываемся на пляже, и Люси ведет меня к двум деревянным креслам с прямыми спинками, водруженным на высокую платформу, которая напоминает
— Сейчас мы займемся рефлексотерапией, — заявляет Люси, грациозно усаживаясь в одно из кресел. — Это что-то вроде массажа ног, только считается, что она обладает лечебным эффектом. Марианна и Мариэлла придут через секунду. Я слышала, они потрясающие мастера своего дела. Они могут полностью избавить твое тело от токсинов.
Интересно, куда денутся эти токсины? Туда же, куда десять фунтов веса? Я уже почти уверена, что однажды встречу эту толстую, наполненную токсинами тетку, которой досталось все, от чего избавилась я. Не думаю, что наша встреча будет приятной.
— Рефлексотерапия помогает при самых разных заболеваниях, — продолжает Люси, словно рекламируя новейший лекарственный препарат. — Подумай, что тебя беспокоит. Выбери любую проблему. Попроси массажистку сосредоточиться на подъеме — это улучшает функцию почек и печени. Или на пальцах — очень эффективно при лечении аллергии.
— У меня нет аллергии, — говорю я, щурясь от яркого солнечного света. — По крайней мере с тех пор, как я вся покрывалась крапивницей от одного взгляда на Дэйви Джонса. Это парень, с которым я сидела за партой в четвертом классе.
Я замолкаю. Давненько я о нем не вспоминала. Интересно, он наконец женился?
— Пусть массажистка делает что хочет, — вздыхаю я. — Только пусть не пытается избавить меня от хандры. Потому что ее больше нет.
— Правда? А что случилось? — с удивлением спрашивает Люси.
— Помнишь, я рассказывала тебе про аварию, в которую попала на мотоцикле через год после нашей с Жаком свадьбы? Я тогда только-только научилась ездить на «харлее», но не слишком хорошо управлялась с ним на скорости больше восьмидесяти.
— У тебя слишком насыщенная жизнь для добропорядочной мамаши из пригорода, — улыбается Люси.
— Ключевое слово — была. Та жизнь давно в прошлом.
Люси слышит в моих словах упрек.
— Послушай, Джесс, но разве не в этом смысл нашего существования? Ведь не можем же мы вообще отказаться от риска — только потому, что стали слишком взрослыми. Перед нами весь мир. Жить свободным — или умереть.
— Если я не ошибаюсь, это девиз штата Нью-Гэмпшир?
— Не знаю. Кажется, что-то подобное было написано на наклейке на бампере. Но ведь это правда, разве нет? Если во второй половине жизни не сделать чего-то нового, зачем тогда вообще жить? Я не хочу следующие сорок лет двигаться по ровной прямой дороге. Мне необходимы ухабы и крутые повороты.
— Ну так ты их сама и создаешь. Ухабы, выбоины, обходные пути, перевернутые грузовики с прицепами —
Люси выпрямляется в своем кресле:
— Прости, дорогая. Кажется, ты немного раздражена?
Несколько минут мы сидим молча, пока наконец не появляются рефлексотерапевты. У них длинные волосы, длинные ноги, а их бикини вогнали бы в краску даже бразильцев.
— Должны мы сделать что-то особенное, чтобы помочь вам расслабиться? — спрашивает девушка, представившаяся Мариэллой.
«Да. Наберите десять фунтов веса. Покройтесь целлюлитом. Или накиньте на себя хоть какую-то одежду».
— Нет, все как всегда. Что бы это ни было. Мои ноги в ваших руках, — шучу я.
— Вначале они побывают в мыльной пене, — смеется в ответ Мариэлла.
Она погружает мои ступни в ванночку с отваром ромашки и энергично растирает их махровым полотенцем, пока пальцы на ногах не розовеют, после чего легкими отрывистыми движениями начинает отыскивать точки, на которые следует воздействовать.
— Не удивляйтесь, если почувствуете покалывание в груди, когда я буду массировать заднюю часть ступни, — предупреждает она, усаживаясь на подушку у подножия платформы. — Это активизируется энергетический поток. Нажатие на пятки оказывает стимулирующее воздействие на бюст.
Так вот почему женщины тратят на обувь столько денег!
Вторая массажистка также опускается на песок, и Люси протягивает ей ногу. Может, сказать Марианне, чтобы не трогала ее пятки? Уверена, грудь моей подруги не нуждается в дополнительной стимуляции.
— Послушай, ты сердишься на меня из-за того, что здесь Хантер? — спрашивает Люси, выгибаясь в кресле.
Интересно, нажатие на какой палец дает такой потрясающий эффект?
— Нет, я все понимаю. Хантер. «Ле Ретрит». Тебе просто хочется чего-то нового. Чтобы твоя жизнь стала интереснее. Ведь так? — Я некоторое время молчу. — Может, того же самого я жду от Жака.
— Вот видишь, мы с тобой в одной лодке, — заявляет Люси. — У меня есть Хантер, у тебя Жак. И у каждой из нас — потрясающий секс.
— Надеюсь, наши отношения с Жаком не ограничатся несколькими ночами потрясающего секса, — возражаю я.
— Как знать… — произносит подруга.
А ведь она пришла в восторг, когда я сообщила ей о ночи, проведенной с Жаком, и даже позвонила своей знакомой — редактору журнала «Современная невеста», чтобы узнать, можно ли надеть белое платье на повторное венчание с бывшим мужем. Ответ был вполне предсказуем: только наряд из небеленого холста.
— Кстати, извини, если вся эта история с Мануэлем тебя смутила, — продолжает Люси. — Но, может, стоит попробовать нечто подобное с Жаком? Это заставит его, так сказать, держаться в форме. Уж если Хантер на такое согласился… Кстати, о Хантере. Могу я рассказать, что он сделал со мной прошлой ночью?