Ботоксные дневники
Шрифт:
Однако он, похоже, не до конца уверен, пора ли уже вернуться в режиссерское кресло или же стоит продолжать изображать из себя дипломата.
— У кого-нибудь есть еще какие-то пожелания?
— Винсент, я уверена, что с остальными ты и сам разберешься, — милостиво произносит Хизер. Главные роли распределены, и ее миссию можно считать выполненной. Деталями пусть займутся наемные служащие. — Но у меня есть кое-какие новости относительно благотворительного приема, — говорит она, обращаясь к остальным леди. — Я позвонила Кейт, и она согласилась участвовать.
О чем, интересно, мы сейчас будем говорить? И как фамилия этой Кейт? Хэпберн? Хадсон? Кьюрик?
— Кейт
Теперь я понимаю, о ком идет речь, — о Кейт Спейд. Мне и самой нравятся ее бумажники. Неделю назад я купила такой — просто потрясающий — всего за пять долларов на углу Пятьдесят второй улицы и Шестой авеню и теперь готова пообещать приобрести несколько кошельков для тех дарителей, которые пожертвуют на наше шоу менее пятисот долларов, но вовремя останавливаюсь. Эти леди, вероятно, даже не подозревают, что у уличных торговцев можно купить что-то, помимо соленого печенья, и я не собираюсь разрушать их иллюзии.
Мы надеваем пальто, обмениваемся прощальными поцелуями и выходим на улицу, где в ожидании замерли автомобили с водителями. Я слышу урчание работающих моторов. Аманда быстро ныряет в одно авто, Памела с Пирсом устраивается в другом и машет Аманде через тонированное стекло. Да, такие девушки ни за что не поедут в одной машине, даже если живут на одном этаже.
Поскольку меня не ждет ни водитель, ни собственное авто, ни даже такси, я перехожу улицу и стараюсь поскорее скрыться из поля зрения компании с Парк-авеню. Мне не хочется, чтобы они узнали, что я собираюсь идти пешком, причем до самого вокзала. Я смотрю на часы, прикидывая, есть ли еще шанс успеть на поезд, отправляющийся в шесть одиннадцать. Что ж, надежда есть всегда. Я иду через город по Сорок пятой улице со скоростью, которая удивила бы саму Мэрион Джонс, ныряю в черный вход Гранд-Сентрал, сворачиваю к пригородным поездам, тяжело дыша, бегу к одиннадцатому пути и оказываюсь в первом вагоне за девяносто секунд до отправления поезда. Черт! Я бы вполне успела купить пачку «Твиззлерс». Через минуту в вагон вваливаются запыхавшиеся пассажиры, явившиеся как раз в последнюю секунду, и начинают протискиваться на свободные места. Могу поклясться, что у каждого из них в руках пачка «Твиззлерс».
— Не против, если я присяду рядом с вами? — слышу я мужской голос. Очевидно, этот парень присмотрел соседнее со мной место, на котором я пристроила свой, как мне казалось, устрашающих размеров багаж.
— Пожалуйста, — хмуро отвечаю я и, подняв глаза, вижу улыбающееся лицо Дэна. — Привет, сразу не поняла, что это ты, — говорю я, неожиданно обрадовавшись, и освобождаю ему место у прохода, подвинувшись и пристраивая на колени дамскую сумочку, большую хозяйственную сумку, газету и зонтик. Раньше я беспокоилась, что непрекращающееся падение акций моего взаимного фонда в конце концов превратит меня в вечно усталую тетку с сумками, но теперь понимаю, что это уже, вероятно, сделали мои, так сказать, аксессуары.
Дэн снимает пальто от «Берберри» (Люси, похоже, накупила их целую кучу, для всех членов семьи) и засовывает его на полку для багажа. Даже в костюме и галстуке он кажется очень красивым: высокий, подтянутый, уверенный в себе — совсем как Люси. Черт побери! Этот парень
Дэн садится рядом и ставит в ногах изящный кейс — свою единственную ношу. Несправедливо, что мужчины всегда ходят с пустыми руками. Если они, как считается, охотники и добытчики, могли бы по крайней мере время от времени приносить домой сумку с продуктами.
— Рад тебя видеть, — говорит Дэн, устраиваясь поудобнее. — Как поживаешь?
— Потрясающе, — отвечаю я, стараясь не уронить сумочку и наклоняясь, чтобы задвинуть все остальное под сиденье. Уф! Я чуть не касаюсь головой колена Дэна и тут же выпрямляюсь.
— Как тебе вчерашний концерт Вилли Нельсона? — спрашивает Дэн, не замечая моего зонта, который выкатился прямо ему на ботинок.
— Очень, очень интересно, — отвечаю я. — Я так благодарна Люси, что она взяла меня с собой!
— Рад, что тебе понравилось! — Голос Дэна звучит, на мой взгляд, слишком искренне. — Так вы были вдвоем?
Что бы это значило? И что я должна ответить? Люси не посвящала меня в детали легенды, придуманной для Дэна, а я не спрашивала. Если он тоже хотел вчера пойти на концерт, какой она придумала предлог, чтобы его отговорить? И почему она взяла с собой меня? Полагаю, Люси не объяснила Дэну, что он будет четвертым лишним, поскольку она уже договорилась с подругой и любовником.
Дэн смотрит на меня, ожидая ответа.
— Там было очень много народу, — весело отвечаю я, стараясь выиграть время. — «Мэдисон-Сквер-Гардн» был набит битком. Сколько он вмещает? Десять тысяч? Пятнадцать? Я не посчитала.
Дэн рассмеялся. Ну вот, сработало. Но опасность еще не миновала.
— Вы, ребята, слишком поздно вчера вернулись домой. — Дэн продолжает давить на меня. — Как мне не волноваться, когда моя жена задерживается в городе с единственной незамужней женщиной в Пайн-Хиллз?
— О да, ты прав, — соглашаюсь я. — Я совершенно необузданна. От двух бутылок диет-колы у меня полностью сносит крышу.
— Тогда что же ты делала до двух часов ночи? — настаивает он.
Ловила кайф, докуривая за другими косяки. Смотрела, как Люси с Хантером занимаются сексом. Наблюдала за голыми девицами, трахающимися с парнями из группы.
— Ничего особенного, — отвечаю я. Ну, хоть намекни.
— Думаю, у Люси это получится гораздо лучше, — слабо сопротивляюсь я.
— Это ужасная тайна, да? — Дэн смеется, но я вижу, что он обеспокоен, и это меня пугает. — Я догадался! — Он щелкает пальцами. — У Люси роман с Вилли Нельсоном, а ты не хочешь мне говорить!
Могу себе представить кривую улыбку, появившуюся на моем лице при этих словах! «Если б ты только знал, Дэн! А может, ты и так все знаешь?»
— Кстати, раз уж речь зашла о романах, — я неуклюже пытаюсь сменить тему, — позавчера вечером я виделась с Жаком. Помнишь, я тебе о нем говорила? Это мой бывший.
— Ах да, Жак! Француз, который вел себя как капризный ребенок.
— Я этого не говорила.
— Ну ладно, не это, так что-то в том же духе.
— Вовсе нет. Я просто сказала, что он не хотел иметь ребенка.