"Ботанка"
Шрифт:
Все бы ничего, но я почувствовал на своей голове чью-то руку. Не трудно догадаться кому она принадлежала. Шварц.
– Почему ты трогаешь мои волосы?
– и правда, девушка перебирала пальцами пряди, забавно поглядывая на них, как они переливаются в тусклом свете.
Такая пасмурная погода стояла уже где-то дня три, если не больше. Все готовилось к зиме, животные прятались в норки, а деревья сбрасывали свою шикарную, уже пожелтевшую листву. Сухой ветер трепал волосы Насти, от чего она казалась еще милей.
– Они мягкие на ощупь, я всегда
– С тобой все в порядке?
– Все отлично, как всегда, просто… Я не понимаю, как ты все это терпишь, как еще не сорвался, ты, оказывается, такой сильный и… - начала она перечислять все мои качества дрожащим голосом, будто сейчас заплачет.
– Если бы ты знала мои мотивы, к которым я стремлюсь, то ты бы, наверное, поняла меня, - прошептал я замогильным голосом, отчего девчушка содрогнулась.
– Расскажи мне.
– Не могу, Шварц. Не сейчас, договорились?
– Нет, скажи здесь и сейчас! Я больше не могу терпеть этой неизвестности!
– из правого глаза одиноко покатилась слезинка.
Рука сама по себе потянулась к щеке девушки и смахнула слезинку, погладив лицо тыльной стороной ладони. Она оторопело посмотрела на меня, а потом опустила голову вниз так, что волосы закрывали лицо.
– Ты чего?
– Нет, ничего. Мне стыдно смотреть тебе в глаза, - прошептала она, так и не подняв голову.
– Шварц, - окликнул я девушку.
– М?
– Ты еще такой наивный ребенок, - сказал я и обнял крепко свою любимую. Ее хрупкое тельце недоверчиво прижалось ко мне, будто бы ища тепло, в котором она нуждалась.
– Я не маленькая, мне скоро восемнадцать, - буркнула она, упираясь носом в мое плечо. Не брыкалась, послушная.
– Вот видишь, скоро совершеннолетняя будешь, а ведешь себя как пятилетняя девочка! Ничего не понимаешь, что вокруг происходит! Никого не замечаешь!
– отчего-то мне стало смешно, поэтому я стал тихонько хихикать.
– Что ты смеешься, чего я опять не понимаю?
– надув щечки, серьезным тоном спросила она, вытирая правый глаз от слезинок.
– Узнаешь позже.
– Скажи, раз начал! Сам-то не лучше меня!
– Ты не замечаешь того, что я люблю тебя, дурочка!
========== Часть 15 ==========
POV Настя
– Ты не замечаешь того, что я люблю тебя, дурочка!
– эти слова застряли в голове, как пробка. И как я раньше не могла заметить его симпатию в свою сторону? Нет, я знала об этом. Потому как не мог он находиться всегда рядом со мной по случайной причине. Такого в жизни не бывает, как мне кажется. Хотя, когда кажется, креститься надо. Не в этот раз.
Я знала, что нравилась ему в какой-то степени, знала, что сама люблю его, но до сих пор отрицала все то, что было на поверхности, как на ладони. Глупая, рано или поздно он признался бы, как и подобает мужчине. Но сейчас это было достаточно неожиданно. Вот он, сидит рядышком, обнимает меня, снял куртку, чтобы согреть меня, легонечко гладит спину.
– Зачем?
– задаю я самый глупый вопрос в своей жизни и утыкаюсь парню лицом в грудь.
– Наверное, чтобы ты была счастлива, находясь рядом со мной, - довольно-таки быстро отвечает он на вопрос, приводящий меня в конфуз. Мне хочется его обнять, но я боюсь повести себя так, что ему не понравится мое отношение. Тогда я все испорчу, а мне этого не хочется.
– Знаешь, сейчас ты совершенно на себя не похож, - задумчиво начинаю я рассуждать.
– Обычно ты дразнил меня, старался как-то навредить, сам был похож на местного хулигана.
– Внешность обманчива…
– Да, ты прав. Я сама в этом убедилась. Сейчас ты просто не похож на эту грубую шпану, пугающую народ. Нет, ты совсем другой сейчас. И я не понимаю, хорошо или плохо это..
– Трудно принять выбор, когда увидела мое искреннее “Я”?
– Угу, - промычала я, закрыв руками лицо. Его руки, покоящиеся на моей спине, на секунду исчезли, но потом вернулись на свое прежнее место.
– Не бойся, я подожду, - сказал парень, зарываясь носом в мои волосы.
– Спасибо, Артем.
Я почувствовала, как он улыбнулся. Не видела, но почувствовала. Маленький, неопытный котенок, который должен казаться взрослым среди дурных людей.
В такие моменты я вспоминаю свою маму. После ухода папы она совсем раскисла и не могла думать ни о чем, кроме как о нем. Она откликалась на пятидесятый зов, когда я кричала, что хочу есть. Частенько ужин был горелым, но я ничего не говорила маме, зная то, с каким трудом она приготовила его. Она замкнулась, закрыла себя ото всех, не подпуская ни на шаг ближе, чем положено. Представьте сколько всего пережила эта женщина? Осталась совершенно одна с маленьким ребенком, которого надо кормить и кормить. Она сумела подняться с этих низов нищеты, стала сильной. Она защищала меня от всех невзгод.
– Тём, я знаю почему ты такой грубый со всеми, - неожиданно для себя сказала я.
– Я слушаю.
– Это твоя защитная реакция. Ты совершенно не грозный, но ты боишься, что тебя снова предадут, поэтому сразу даешь понять, что сближаться с тобой - бесполезно, - на этих словах он крепче сжал меня в своих объятиях.
– Но тебя я не отпущу, даже если ты попытаешься сбежать, - прошептал он на ушко, обжигая эту часть тела своим горячим дыханием. По коже строем пробежались стайки мурашек, на душе так сладко и тепло.
Ванильная сопля. Рядом с этим довольным котиком я теряю всю свою серьезность. Таю от незаметных и незначительных прикосновений. Раньше, я бы и не подпустила его к себе ближе, чем на метр. Но сейчас я нежусь в его руках и вот-вот хочу замурлыкать от нахлынувшего с неба счастья. Никогда не думала, что человек, который тебе нравится, вот так легко может зажечь в твоем сердце пожар одним лишь словом в твой адрес. В грудной клетке будет слышен неуловимый ритм бешеного сердца, которое сорвалось с цепи. Неописуемое чувство наслаждения.