Ботаник. Поводырь
Шрифт:
Помню, читал про ленинградского кота Василия, которого и Васькой-то назвать язык не поворачивается. За счет него во время блокады выжили мать с дочкой. Он ловил и приносил им крыс, а они варили из крыс супчик. А еще – ловил голубей и ворон. Сам их загрызть не мог, он как и люди был слишком истощен, но держал, пока прибегала хозяйка и сворачивала шею голубю. Они его очень берегли, носили на руках – боялись, что Василия убьют и съедят голодные люди. И вот так пережили блокаду. А когда кот умер, уже совсем старым, его похоронили в могиле рядом со всей их родней. И написали на памятнике:
У меня, когда я это читал – глаза щипало, а я повидал всякое.
Кошек, котов всегда любил. В когда я был маленьким, в семье у нас жил кот Митька – черный с белыми лапами и белой «манишкой». Он ужасно любил смотреть, как мы с отцом возимся во дворе по хозяйству. Сидел, смотрел, щурился. И один из немногих котов, что подходили на улице и позволяли себя гладить хозяевам.
Он погиб, задавленный машиной. Попал под колеса. Говорили, видели, что якобы водитель был пьян и ради развлечения постарался задавить кота. Ну просто так…от нечего делать. Я рыдал, когда отец его хоронил.
Уже будучи в возрасте, я хотел завести кота, и не одного, но…так и не решился. Здоровье-то у меня было неплохое, но…коты живут достаточно долго, 12, 14, 16 лет. А мне уже много лет. Если я умру – куда пойдет кот? Выбросят на улицу вместе с моим старым шмотьем? Кому нужен старый кот… Мы в ответе за тех, кого приручили – это я помнил с самого детства.
И вот теперь у меня появился кот. Или я у него? Тут вопрос сложный. И кстати – как нам жить дальше я даже и не знаю. Он выполняет то, что я ему говорю потому…хмм…честно сказать – не знаю, почему. Почему он это делает?
– Потому что я – это ты, братец! – хихикает Уго – Ты уверен, что так надо делать, а значит, это так и есть.
– Стоп! – столбенею я, только сейчас поняв, что сказал мой четвероногий «брат» – Как это так, «я – это ты»?! То есть, если следовать твоему посылу, ты…
– Нет, я не совсем ты – снова хихикает Уго – Я взял твою память, взял твои знания, а ты сам как-то говорил, что человек состоит из его памяти, из его жизненного опыта. И значит…
– Так вот почему ты называет меня братом – усмехаюсь я – Ты моя копия! Ты скачал у меня часть моей личности, и…постой, а кем ты себя ощущаешь? Максимом Фроловым? Или все-таки ты Уго?
– Я Уго. Но если покопаться в памяти – я помню многое из того, что помнишь ты. Так что я тогда?
– Уго Фролов. Мой брат! – ухмыляюсь я еще шире – Вот ни хрена себе! Обрел братца на старости лет!
В ответ смешок, и больше ничего. А что еще можно сказать? Кстати, а может попробовать его легализовать? Ну а что – пусть у кладовщика живет черный кот. Ну что тут такого? Большой? Так коты всякие бывают. И большие – тоже. Черный? Да мало ли черных котов живет в мире! Один из десятка – точно. Или один из двадцати. Ну не знаю я точного процента, только их много, черных котов. Если Уго не станет на глаза у людей уходить в стену или пытаться с ними разговаривать, то…стоп! А ну-ка…
– Уго, а ты можешь разговаривать с другими людьми?
– Нет. Только с тобой.
Ффухх…даже почему-то легче стало! Вот бы он поговорил с кем-то еще…тут же бы набежала инквизиция! Перевернули бы замок вверх дном
– Но я могу слышать, как они думают – вдруг снова заговорил Уго, и я чуть не вздрогнул от неожиданности.
– Что?! Слышишь, как они думают?! – переспросил я, не веря своим ушам.
– Брат, я же сказал – укоризненно ответил кот.
Странно. Как я могу чувствовать его эмоции? Вернее, так: как я могу понимать, какие эмоции заложены в его слова? А ведь понимаю!
Первое время мне было очень трудно с ним общаться. И он не умел сконцентрировать мысли в слова, и я этого не умел. Не так просто разговаривать мысленно. Нужно облекать мыслеобразы в слова, и слова в мыслеобразы. Теперь и у меня и у кота это происходит одновременно – будто смотришь картинку-комикс и читаешь подпись под ней. Но на это понадобились долгие недели тренировок. Кстати, коту умение далось легче, чем мне. Наверное потому, что его мозг не был забит всякой чепухой на тему: «Такого не может быть!». Уго воспринимал все так, как оно есть. Он может со мной говорить – ну и хорошо! Почему нельзя говорить мысленно, если не можешь говорить так, как это делают люди? Нормальное явление – обмен мыслями.
Для него нормальное, а для меня…мне это было трудно. Очень трудно. Но я научился. Еще бы научиться закрывать свой мозг от его сознания…
– Зачем, брат? Почему ты стесняешься своих мыслей о сексе? Ведь в них ничего постыдного нет! И не забывай – я, это ты. Я все помню.
– Иногда просто хочется побыть одному – признаюсь я – Есть такие вещи, о которых даже брату не хочется говорить. Понимаешь?
– Честно сказать – нет. Уго вытянулся на полу во весь свой немалый рост и прогнув спину потянулся – Вот этого я у вас, двуногих, понять не могу. Напридумали себе запретов, и сами потом их преодолеваете. Но да ладно. Пойду-ка я посплю, а ночью буду гулять. Только я к драконьим яйцам не пойду. Они мне спать мешают, в голову лезут.
– Что?! – не поверил я тому, что «услышал» – Как это яйца в голову лезут?! Ты вообще о чем?
– Ну…они живые – кот поднял голову с пол и взглянул мне в лицо желтыми глазами и сощурился – Живые. Они все время что-то бормочут, бормочут…
– Бормочут?! – тупо переспрашиваю я, и вытаращиваюсь на кота так, что он вдруг подскакивает и прижимается к полу, вздыбливая шерсть на загивке – Какого черта ты молчал?! Почему ни разу не сказал об этом?!
– Брат…ты меня не спрашивал – Уго явно ошеломлен моей реакцией, и даже слегка напуган – Ты почему так возбудился?
– Это же драконы! Драконы, понимаешь! Я думал яйца мертвы! Думал драконы исчезли! А ты вон что говоришь! И так спокойненько, как что-то совсем очевидное! Неужели в моей памяти нет того, как я мечтал найти драконов?!
– Брат…мне было неинтересно про драконов. Зачем мне драконы?
– И правда…зачем тебе драконы. Прости, Уго, я разволновался. Скажи, а ты можешь их…ну…выпустить? Или спросить у них – как их выпустить из яиц?
– Выпустить? – спрашивает кот недоумевающее – Как это выпустить?