Ботаник vs. Плохиш
Шрифт:
Интересно, а они близки? Ходят вместе в кино или делают уроки? Уроки…
Чуть не споткнулась о первую ступеньку и не растянулась на лестницу.
Точно! Уроки! Наверняка это Влад-Ботаник делает за нашего Плохиша все задания!
Но… Как же контрольные и пробные тесты? Чернышев их пишет не хуже меня…
Хотя… Чего стоит причесать Ботаника, приодеть, снять очки и отправить вместо себя просиживать штаны за партой… Как-то нереальное и дико, словно сюжет из книги… Но только так можно объяснить успеваемость Чернышева! Не предполагать же, что он — гений
Но почему тогда они не учатся в одном классе…?
Блин. Все-таки у этой семьи есть своих секреты…
Нет, хватит с меня! С этого момента никаких Чернышевых-тире-Караевых! У меня своих забот хватает!
Да, так я говорила себе. Но вот на следующий день…
— Твой брат делает за тебя контрольные, да? — задница Чернышева еще не коснулась сидения слева от меня, а вопрос уже вылетел из моего рта.
— И тебе доброго утра, — мне кажется, или он от меня отодвинулся? Жажда до знаний чужих тайн его отпугнула? Хм, раньше не замечала за собой такой нездоровой страсти копаться в чужом грязном белье.
— Не хочешь не рассказывай… А почему Вы в одной школе не учитесь?
Да что ж такое?! Язык сегодня живет свой собственной жизнью. Не хочет слушаться хозяйку! Бунт на корабле!
— Тебя чего перекосило? — отодвигаться дальше больше было некуда. — Я не виноват, что брательник — нерд. Он уже и экзамены сдал. Сидит дома, кайфует и режется в Ассасинс Крид.
— Какую часть? — у меня, наверное, даже глаза засветились интересом. Потому что Чернышев подозрительно прищурился.
— Ты, что втрескалась в него?
— Чего? — возмутилась во весь голос. Даже плевать, что на нас странно покосились только что вернувшийся с обеда Катя Пешкова и Ангелина Кашернова.
— В чем причина такого нездорового интереса к моему брату? Меня не заполучить — вот и решила найти цель полегче, благо, что личико один в один, — он расправил воротник своей кожаной куртки и пригладил волосы. — Правда, я, конечно, посимпотнее буду.
— Не сказала бы, — фыркнула я.
— Да ты…
Влад-Плохиш открыл рот, чтобы возразить. Может, даже пройтись по моей внешности. Но прозвеневший звонок заткнул его лучше, чем я.
— Садитесь, ребята. Сегодня у нас будет внеплановая лабораторная работа, — начала Алла Викторовна под охи-вздохи одноклассников.
— Надеюсь, мы не будем резать ланцетного червя, — в голосе Влада не было ни намека на отвращение, что должна была подразумевать фраза, включавшая фразы «червь» и «резать».
Кто-то из девочек пискнул.
— Нет, Влад. Ланцетовидные сосальщики в длину не больше сантиметра. Но раз ты предложил…. Может, это будет твоим дополнительным заданием? — спросила биологиня с улыбкой. Наша классная на самом деле была классная: не зацикливалась на мелочах.
— Спасибо, обойдусь.
— Ну что ж. Тогда раздай эти альбомы, — она показала на стопку, лежащую у нее на столе: — Сегодня у нас будет полевая практика. Вам нужно будет описать и зарисовать или вклеить, кому как удобно, флору нашего пришкольного земельного участка. Пока я буду здесь, составлять
Тихое «Ура!» пронеслось по классу, что, конечно, не укрылось от цепкого слуха учительницы.
— А чтобы вы не удумали сбежать или схалтурить, за вами любезно проследит Регина Егоровна, которая ждет в холле первого этажа.
Сияющие в предвкушении незапланированного прогула лица мигом потухли.
— И не забудьте разбиться на пары. По своему желанию.
— Угадай, кого я выберу?
Чернышев мне подмигнул, а я закатила глаза.
15
— Не понимаю, что за белибердень? — спросила я, в очередной раз перелистывая страницы учебника, время от времени дуя на окоченевшие пальцы. На дворе не май месяц, уж точно. И по ощущениям даже не март, если на то пошло.
— Это орех маньчжурский, — неожиданно сумничал Влад.
Посмотрела на него во все глаза. Я, конечно, и так примерно знала, что растет в нашем пришкольном «во саду ли в огороде». Но не думала, что он знает. Чернышев сиганул через забор, как молодой олень, проигнорировав калитку. А в наше время в чрезмерно здоровом теле — чрезмерно мало ума.
Может, где этикетка висит или табличка с названием?
Обошла худосочное, съёживается от холодов, дерево.
— На листья глянь. А потом сюда, — он пролистал справочник, что я успела урвать из кабинета биологии, и подозрительно быстро открыл его на нужной странице.
— Ого. Ты что его наизусть знаешь? — удивилась настолько, что ушла от темы насущной.
Влад пожал плечами, спрятав руки в карманы куртки.
— Он мне как-то на голову упал…
Ха. И у тебе сразу открылись паранормальные способности к сверхбыстрому обучению. Такому, что балду можно месяцами пинать…
— Что смешного? — парень выдернул из моих рук учебник — растрепанный корешок поцеловал мой затылок.
Было почти не больно. Но я все равно решила возмутиться.
— Ай! Дебил что ли?!
— А это чтобы в следующий раз не смеялась. Я считай сотряс получил, — он сморщился — фальшиво-притворно — потерев макушку.
Вот же театрал…. Захотелось снова устроить долгожданный встречу «Определителя деревьев» с его черепушкой.
— Ой, да ладно. Тебе же не словарь Даля на голову упал.
— Я смотрю, у тебя есть время острить. Я полработы сделал. Дерево определил. Пиши, давай, — его палец сделал в воздухе мертвую петлю, указывая на альбом у меня подмышкой.
— Сдурел? — видимо, книжонка эта углом вниз на него упала, повредила череп и зацепила мозг. — Мне на коленке писать? Нам главное сейчас определить вид и… Взять образец… — Точно! — И я, между прочим, именно из-за этого возмущалась. Алла Викторовна это не продумала… Какой образец в начале весны? Не эти же гниющие останки собирать, — в сердцах пнула валявшиеся в грязи листья. — А орех портить, вид которого я, между прочим, тоже определила с первого взгляда, как-то жалко… Почки только-только начали проклевываться.