Босс с прицепом
Шрифт:
Босс вздрогнул и недоверчиво покосился на сына. Выражение лица у него было такое, словно весь день он надеялся, что все случившееся утром – всего лишь страшный сон. И вот только сейчас осознал, что это – суровая реальность.
– Ну, как тут всё? – с опаской поинтересовался босс. – И как… он?
Я старательно подбирала слова, чтобы точнее описать «как тут всё» и не выйти за рамки субординации, но меня опередили.
– Малыш просто замечательный, – заулыбалась няня. Замечательный малыш восторженно гукнул и вцепился в ее очки.
– Вот и отлично, – на автомате произнес молодой отец, явно не зная, что еще сказать в такой ситуации.
Он замешкался, словно размышляя, как ему поступить дальше. То ли подойти к сыну, как обычно поступают добропорядочные отцы, возвращаясь домой после трудового дня. То ли, сославшись на дела, быстро сбежать наверх и запереться в кабинете подальше от всех этих внезапных перемен. И, похоже, второй вариант ему нравился больше.
– Ну, нам некогда, – прервала затянувшееся молчание няня. – Нам уже спать пора.
Взяв ребенка, она вышла из комнаты. На лице любящего папочки явно отразилось облегчение. Что ж, я вполне могла его понять. Пожалуй, оказавшись в такой ситуации, мало кто начнет благодарить судьбу за ниспосланного наследника и весело щекотать его пяточки. Тут сначала надо привыкнуть к свалившемуся на голову счастью.
– Готов поспорить, вы чертовски устали и проголодались, – обратился ко мне мой босс. В отсутствие ребенка он явно чувствовал себя увереннее. – Когда с кухни доносятся такие запахи, устоять невозможно, правда?
– Ваш новый повар – настоящий профессионал, – сообщила я.
– Повар? – удивленно поднял брови хозяин дома.
Я заговорила быстро и четко:
– Я взяла на себя смелость нанять персонал без вашего одобрения. Сегодня они… – я внимательно прислушалась, – уже уехали по домам, но если пожелаете, могут жить здесь. Если вас что-то не устроит, мы сможем заменить любого сотрудника. Но сокращать штат нельзя, две горничные – это минимум для такого дома, повар обязателен, и все это прописано в контракте. Няни там нет, но…
– Да-да, я понял, – рассеянно ответил хозяин. Сомневаюсь, что он вообще хоть сколько-нибудь меня слушал. – Контракт подписывала Алина. Моя жена… И я понятия не имею, что там…
Я молчала в нерешительности. Что обычно говорят в таких случаях? Я не знаю.
– Но вы все правильно сделали, – спохватился босс, – Позже вы мне все подробно расскажете. А пока пойдемте же и оценим знания, умения и навыки вашего повара, – он с наслаждением тянул носом упоительный аромат и, не дожидаясь ответа, быстро зашагал на кухню.
Мне оставалось только последовать за ним, прихватив чеки и блокнот. Я твердо была намерена выяснить множество вопросов по ведению хозяйства, и больше не собиралась откладывать это в долгий ящик. Никаких «потом расскажете»!
Когда я вошла в кухню,
– Такого изобилия в этом доме я не припомню, – выдохнул он, исследовав содержимое последней кастрюльки, и быстро достал тарелки.
– Я хотела уточнить насчет оплаты коммунальных платежей, – начала я свой допрос. – Мне понадобятся лицевые счета… Как и куда вы до этого платили?
– Завтра дам вам все необходимое, – отмахнулся он, дергая один за другим ящики гарнитура. – Документы в офисе.
– Вилки, ложки и прочее – справа от плиты в верхнем ящике, – подсказала я и неумолимо продолжила: – А еще давайте определим места в доме, к которым горничным лучше не прикасаться.
– Да пусть прикасаются, – равнодушно пожал он плечами, ставя передо мной тарелку с чем-то таким ароматным, что мой желудок сразу свернулся рулетиком, настаивая на том, чтобы это что-то было немедленно ему доставлено.
– Даже к рабочему столу? – уточнила я.
Секунду Кирилл Владимирович буравил меня взглядом, а потом неожиданно достал из бара бутылку с жидкостью янтарного цвета.
– Кажется, без глотка коньяка я не разберусь, что вы от меня хотите, – сказал он, доставая два бокала.
– Прошу прощения, но я за рулем, – вежливо улыбнулась я.
Мой новый босс наполнил оба бокала.
– Останетесь здесь, раз уж вы наняты и начали со всем тут разбираться, – сказал он вроде бы вполне мягко, но спорить с ним почему-то не хотелось. – В этом доме много пустующих комнат. Вселяйтесь в любую.
И я послушно пригубила коньяк. Он горячей лавой прокатился по горлу, обжег желудок, теплом растекся по венам. И я почувствовала, как тает внутри стальной стержень, что держал меня в тонусе, не давал раскиснуть и упасть с ног от усталости в течении всего этого сумасшедшего дня. Тает, уступая место ленивой расслабленности. Пожалуй, остаться здесь – хорошая идея. Никуда ехать мне уже не хотелось. И думать не хотелось. А надо!
– Нам еще нужно обсудить меню, – продолжила я, пытаясь собрать в кучу расползающиеся мысли. – Предпочтения… Возможно, какие-то пищевые аллергии, непереносимость продуктов?
– Нет непереносимости. Делайте все, как считаете нужным, – махнул рукой босс. – Меню любое, кроме манной каши… – тут он осекся и озадаченно посмотрел на меня. – Впрочем, теперь, наверное, и манную кашу нужно.
Он сделал еще глоток коньяка. Облокотился свободной рукой на стол и, запустив пятерню в густую короткую челку, неожиданно признался:
– Я вообще не знаю, какие у меня сейчас предпочтения, что я хочу и как жить дальше. Все перевернулось в один день, – в ярко-голубых глазах промелькнула растерянность. – У меня больше нет жены, зато есть годовалый сын.