Босс навсегда
Шрифт:
– Но это пока ещё… – начинаю я, но Рыков тут же меня обрывает:
– Это не обсуждается.
Я замолкаю. Хм… ну ладно… Давай попробуем.
– И вот что, – говорит Роман, – возьми оба новых платья, и розовое, и то деловое. Если возникнет возможность, купим что-то ещё, но не уверен что на это будет время, поэтому бери их с собой. Возможно, мы пойдём на благотворительный ужин одного известного фонда. Так что твоё бальное платье может оказаться кстати.
Давай, всё-таки, платья ты мне выбирать не будешь. Я ещё прошлый раз
– Мне нужно бабушку повидать, – говорю я, – а то она там с ума сходит, что я до сих пор ещё не появилась.
– Тогда беги. Единственный вариант – это прямо сейчас.
– Сейчас вечер уже, не пустят. Как быть?
– Я думаю, тебя пустят даже ночью.
– Почему?
– После того как ей чуть ли не министр лично интересовался, полагаю, у тебя не будет никаких препятствий.
– Думаешь, надо было? Наверное, в больнице не в восторге от такого внимания.
– Не думаю, а знаю. Всё нормально там.
Действительно. Медсестра смотрит на меня волком, но безропотно провожает к одноместной вип-палате. Когда я захожу, бабушка ещё не спит. Она сидит в постели и смотрит на дверь. Увидев меня, она расплывается в улыбке и радуется как ребёнок.
Я кладу на тумбочку рядом с кроватью бананы и другие нехитрые гостинцы.
По дороге в больницу я позвонила Лидии Даниловне, помогающей мне ухаживать за ней. Я сказала, что лечу в командировку и попросила в ближайшие несколько дней приходить в больницу, чтобы бабушка не беспокоилась. Заодно я договорилась, что она тоже отправится в санаторий и будет жить в соседней палате. Хорошо отдохнёт, поправит собственное здоровье и при этом я заплачу ей обычную премию.
В санаторий этот просто так не попасть, поэтому, обдумав моё предложение, она согласилась, сняв камень у меня с сердца. За бабушку могу какое-то время быть спокойна. Рома всё правильно сделал, хотя мог бы и со мной посоветоваться…
Утром за мной приезжает водитель и везёт в аэропорт. Рыков уже здесь. Он ждёт меня в пустынном вип-терминале. Мы пьём кофе и дожидаемся Назарова. Тот немного опаздывает.
Обстановка меня будоражит. Раннее утро, розовый рассвет за огромными окнами, мы одни в совершенно пустом зале. Будто весь мир принадлежит только нам.
Роман сосредоточен и погружён в свои мысли. Его настроение никак нельзя назвать романтическим, но пофантазировать-то можно? Никто же не запрещает. Вот я и предаюсь волнующим девичьим грёзам…
Появляется губернатор. Я с ним никогда не встречалась, видела только по телевизору. Это грузный немолодой человек с двойным подбородком и недоверчивым взглядом. Причёска его всегда выглядит немного неопрятной и взъерошенной.
Он подъезжает прямо к самолёту и по-хозяйски, не дожидаясь нас, поднимается по трапу. Следом идёт высокий молодой человек размером с платяной шкаф. Его телохранитель. Мы с Рыковым следуем туда же.
Назаров сразу подходит к холодильнику и достаёт
Пока дверь остаётся открытой, телохранитель стоит у входа, но как только второй пилот закрывает её, он сразу уходит в пассажирский салон в хвостовой части.
Рыков садится напротив губернатора, а мне указывает кресло рядом с собой.
Назаров пристально тяжёлым взглядом смотрит на меня. Оценивает. Потом неопределённо хмыкает, показывает большой палец и говорит:
– Хорошая помощница у тебя Рома. Когда ты только всё успеваешь? Но молчу-молчу, дело-то молодое.
Он ещё раз меня внимательно оглядывает и по-отечески тепло говорит:
– Деточка ты бы пошла посидела в том салоне с Павликом, а мы тут поговорим с Ромой.
– А это, Сергей Михайлович, не деточка, – холодно отвечает ему Рыков. Это Дарья Андреевна Розанова, новый директор завода, между прочим, и моё доверенное лицо на предприятии, да и вообще в регионе вашем прекрасном. Я вот как раз хотел её вам представить.
Взгляд губернатора делается ледяным.
– Да? Умеешь ты удивить Рома, вот честное слово. Ну представляй, раз хотел.
– Я собственно, уже представил. Надежда и опора нашего предприятия и всей мебельной отрасли. Она уже недавно в министерстве на крупном совещании выступала, и сегодня, если речь зайдёт о предприятии, без неё никак, Сергей Михайлович. Так что, прошу любить и жаловать.
– Ну, любить это я могу, Дарья Андреевна. Любить это вот прям моё конкретно, даже не знаю, кто смог бы лучше чем я, – говорит Назаров, холодно и даже неприязненно глядя на меня.
– Ну особо не увлекайтесь, Сергей Михайлович, – стальным голосом предупреждает Рыков, – своими фантазиями. Это редко делу помогает.
– А ты, Рома, слишком-то не зарывайся. Нос ещё не дорос так со мной разговаривать. Ты вообще, бизнес с постелью не перепутал случайно? Смазливых баб в койку тянут обычно, а ты, смотрю, в кресло директорское решил посадить. Типа игры ролевые? Ты ж не мальчик, а гормоны, похоже, не на шутку разыгрались. Это что такое должна баба уметь, чтобы ей в подарок завод отдавать? Вот честно, даже представить не могу.
– Странно, что опытный руководитель вроде вас такие глупые вопросы задаёт. Должна она знать производство, иметь авторитет, уметь руководить, да много чего ещё. А на ней одной при вашем Большакове всё держалось.
– Погоди, это что, Большаковская секретарша что ли? Рома, у тебя что с головой? Ты ебанулся или как? Ты, блядь, мне в глаза, сука, смотрел и говорил, что Острякова директором поставишь! А сейчас приводишь бабу какую-то, секретаршу, ебать-колотить, и говоришь, что теперь она тут главная? Это как вообще? Как с тобой дела делать? У тебя же реально крыша поехала. Ты, блядь, давай всё имущество на неё перепиши, и сиди слюни на неё пускай.