Босс Мэн
Шрифт:
– Ты хотел сказать, на вне-внебродвейских спектаклях.
– А разве не любой спектакль, который не идет на Бродвее называется внебродвейским?
– Небольшая постановка на Манхеттене с менее чем пятистами зрителями считается внебродвейской, а вне-внебродвейским можно назвать наше выступление в деревенской кофейне.
– Ты была прекрасна в том спектакле.
–
– спросила Пейтон, скептически вздернув бровь.
– Роль сексуальной девушки?..
– Я играла мать, которая умирает от туберкулеза, а ты весь спектакль провел, уткнувшись носом в кроссворд.
«А-а, так она тот спектакль имела в виду…»
– Возможно, я что-то и упустил, но в свое оправдание могу сказать, что наткнулся на скабрезворд и пытался угадать слово из шести букв: «Входит сухим и твердым, выходит влажным и мягким». Я был занят подсчетом букв в словах член, пенис, щекотун и фаллос, прежде чем догадался, что ответ – жвачка.
– Ты такой извращенец.
– Так куда мы сегодня пойдем ужинать, «Скол»?
– спросил я, целомудренно целуя Пейтон.
– Не называй меня так.
– Она улыбнулась, не разжимая губ.
– Я бы съела чего-нибудь из тайской кухни. Давай пойдем в то небольшое местечко в Челси (п.п.: исторический район на северо-западе Нижнего Манхеттена), где мы были в прошлом месяце?
– Хорошо.
Я последний раз взглянул на свой новый билборд, прежде чем выключить свет и закрыть за собой дверь офиса.
Когда мы оказались на улице, я повернул налево, направляясь к ближайшей станции подземки, а Пейтон повернула направо.
– Можем мы поехать по первой линии Бродвея, а не по третьей, как обычно? (п.п.: линия Бродвея — подземная линия Метрополитена Нью-Йорка, обслуживается тремя маршрутами) - спросила она.
– Я бы хотела сделать остановку в Нижнем Ист-Сайде.
– Конечно.
Пейтон начала работать волонтером в банке продовольствия (п.п.: благотворительная организация, которая занимается сбором пищевых продуктов от производителей и передачей их нуждающимся) и приютах еще, когда мы учились в колледже. Но в этом приюте в Нижнем Ист-Сайде было столько буйных головорезов, что редкая неделя обходилась без пары-тройки потасовок. Я пытался поднять вопрос об ее безопасности, но, к сожалению, Пейтон оставалась непреклонна в том, что касалось ее волонтерства.
Ей было пять или шесть лет, когда неудачник-отец ушел из семьи, оставив
Когда мы добрались до места назначения, один из постоянных обитателей приюта сидел перед домом.
– Привет, Эдди, - поздоровалась с ним Пейтон.
Я знал этого парня. Вероятно, ему было чуть больше тридцати, но жизнь на улице состарила его прежде времени. Эдди мало говорил, делал длинные паузы между словами и казался безвредным. У Пейтон была с ним какая-то особая связь, с ней он говорил больше, чем со всеми остальными вместе взятыми.
– Что у тебя с головой?
– спросил я, заметив широкую рану возле виска Эдди.
Я наклонился к нему, при этом стараясь сохранять дистанцию, в которой, как я знал, он нуждался.
– Как это случилось, Эдди?
– вторила мне Пейтон.
– Подростки, - ответил Эдди, пожимая плечами.
За последнее время было несколько случаев, когда банда подростков избивала бездомных, которые ночью оказывались на улице. Эдди не нравилось, когда люди подходили к нему слишком близко, поэтому он редко спал в приюте, который всегда был забит до отказа.
– На Сорок первой улице открылся новый приют, - сказал я. – Просто загляни туда как-нибудь, там не должно быть многолюдно, так как он новый и погода сейчас теплая.
– О’кей.
– Эдди никогда не отвечал мне больше, чем одним словом.
– Думаю, ты должен пойти в полицию, Эдди, - предложила Пейтон.
За все то время, что она провела в подобных местах, Пейтон так и не смогла понять, что бездомные не обращаются в полицию. Едва завидя копа, они предпочитали свернуть на другую дорогу.
Эдди яростно замотал головой и подтянул согнутые в коленях ноги к груди.
– Кажется рана серьезная. Возможно, нужно наложить швы. Подростки, которые сделали это с тобой, приходили сюда, в приют?
Эдди снова, молча, покачал головой.
Спустя несколько минут я, наконец, убедил Пейтон оставить бедолагу в покое и заняться тем, для чего она пришла. Когда мы вошли внутрь, менеджер приюта Нельсон как раз убирал помещение после ужина, и Пейтон с порога набросилась на него с расспросами: