Босс Мафии
Шрифт:
— Да?
— О да. И у меня есть планы на нас — много планов.
— Какие?
— Еще одно свидание, еще один балет.
Вот что я имела в виду, говоря о выходе, который он мне дал. — Мне бы понравилось это.
— Отлично, и, может быть, если я соберусь сделать это, я попрошу тебя поехать со мной в Италию, как я и планировал.
— Что? Я прищурилась, но втайне была впечатлена и взволнована.
— В мой виноградник. Он поерзал, наклонившись вперед на свой стол.
Я выпрямилась, желая, чтобы
— У меня есть фантазия о тебе в саду, окруженная гардениями.
— Я просто гуляющая в саду?
— Нет, я мечтаю о том, как я занимаюсь с тобой любовью в саду при лунном свете.
Он выдержал мой взгляд.
Я приняла к сведению его слова — заняться любовью. Была разница между занятием любовью и бурными сексом, который у нас был.
— Заняться любовью?
Дверь внезапно открылась, прервав нас.
Джефферсон ворвался в комнату. — Вы, ребята, не поверите.
— Что сейчас произошло? — я спросила.
— Патруль только что обнаружил перестрелку на заброшенном складе. Они все мертвы.
Я снова в который раз посмотрела запись с камеры видеонаблюдения, показывающую перестрелку на складе. Было темно, так что я едва могла видеть, кто есть кто, но не могла разобрать их лица. Я видела, как Монтгомери поднял пистолет и застрелил трех парней. Эта часть была простой.
Причина, по которой я смотрела отснятый материал снова и снова, заключалась в том, что я пыталась понять, что он им сказал, прежде чем нажать на курок.
Они сели за стол и играли в покер. Он подошел к ним и сказал то, что я подумала: — Ты не должен был причинять ей боль, только парню. Вы знаете, насколько она важна. Затем он открыл огонь, стреляя в них прежде, чем они смогли схватить свое собственное оружие, чтобы защитить себя.
Вы не должны были причинять ей боль, только парню. Вы знаете, насколько она важна.
Я была уверена, что он сказал именно это, но гребаная лента была приглушенной и полна помех. Никто не смог в достаточной степени улучшить звук.
Люк вошел в офис, когда я снова начала смотреть. Он уехал с Джефферсоном раньше, чтобы осмотреть место преступления, пока я оставалась здесь.
— Все еще смотришь кассету? — он спросил.
Руз сказал мне остановиться около часа назад, но я продолжила. Мне просто нужно было это подтвердить.
Очевидно она, это была я.
— Мне нужно услышать, что он сказал, — ответила я.
— Слишком невнятно, чтобы понять, — заявил Люк. Он смотрел его первые несколько раз перед отъездом.
Я разочарованно вздохнула. — Ты можешь просто посмотреть еще раз, пожалуйста?
— Конечно. Он подошел и сел рядом со мной, инстинктивно потянувшись немного сжав мою
Я посмотрела на него с признательностью и перемотала запись. С тех пор, как он ушел, Сэм, один из наших технических парней, немного отрегулировал звук. Он не думал, что это имеет большое значение, но я подумала, может быть, и имеет.
— Просто скажи мне, что ты сейчас услышишь. Когда Люк слушал раньше, голоса были действительно приглушенными. Все, что я тогда слышала, было то, что вы не должны были причинять ей боль.
Мы наблюдали, как Монтгомери вошел в зону обзора камеры. Трое мужчин играли в покер, и один из них выпрямился, когда Монтгомери подошел к столу. Затем он сказал: — Вы не должны были причинять ей боль, только парню. Вы знаете, насколько она важна.
Я приостановила запись, прежде чем он открыл огонь.
— Проиграй это еще раз, Амелия. Люк сразу же забеспокоился.
— Что ты слышал?
— Просто проиграй еще раз.
Я сделала. Он попросил еще раз, и я согласилась. Во время просмотра он проговаривал с Монтгомери следующие слова: — Вы не должны были причинять ей боль, только парню. Вы знаете, насколько она важна.
Я ахнула. — Ты тоже это слышал.
Он встал, испустил разочарованный вздох и уставился на меня.
— Я должен сказать Рузу и остальным, — заявила я. Это был правильный поступок, несмотря ни на что. Им нужно было знать, что происходит. Мне не нужно было рассказывать им, кто я на самом деле или что я подозревала, только основы. Им нужно было знать.
— Нет, — к моему удивлению ответил Люк.
— Почему? — я покачала головой. — Эти люди хотят меня почему-то.
— Просто подожди.
— Кто-то послушает кассету и поймет, что это обо мне.
— Может быть, но пока нет. Нам нужна дополнительная информация. Прямо сейчас остальные пытаются выследить Монтгомери. Амелия, тебе нужно думать о себе и быть в безопасности. В его глазах было предупреждение, которого я никогда раньше не видела. — Я должен напомнить тебе, что один из наших парней работает с кем-то?
Честная оценка. — Я не знаю, что делать.
— Никому не доверяй.
— Я доверяю тебе. Я думала, что это вызовет у него лучшую реакцию, чем ту боль, которую я увидела в его глазах — нечто другое, чего я раньше не видела. — Я могу доверять тебе… верно?
Он присел рядом со мной, взял мою руку и поцеловал ее, затем прижал мою ладонь к своей груди. Я чувствовала, как его сердце бешено бьется в твердых стенах.
— Верь этому. Доверяй своим чувствам. Он кивнул, и мне пришлось сдерживать слезы, потому что я знала, что чувствую. Я знала, как я к нему отношусь. Я знала, что доверяю ему, но было странно, что он так ответил на мой вопрос. Я перевела взгляд с его груди на его глаза. — Ты можешь мне доверять, — мягко сказал он, к моему облегчению.