Босс Мафии
Шрифт:
Все, что я сделал, это посмотрел на него, и тот сразу понял свое место. Я наблюдал, как гнев кипит, когда он пытался контролировать себя передо мной.
Он знал, что не имело значения, кем он был; если он бросит мне вызов снова, он в конечном итоге потеряет конечность или умрет.
Мне не нравились те, кто не уважал, и я также не терпел наглости.
Я снова сосредоточил свое внимание на Люке, у которого все еще было такое задумчивое выражение лица.
"Люк, что ты скажешь?" Я спросил.
«Спасибо», —
Я знал, что этот выбор может вбить клин между ними как братьями, но я знал, что принял правильное решение. Они были как масло и вода, но старались изо всех сил, когда Маркус был рядом. Люк был маслом, Клавдий водой.
Масло оставалось под контролем само по себе и не сгибалось по воле эмоций. Оно только смешивалось, когда условия были правильными, и только в нужный момент.
Вода, с другой стороны, текла повсюду и пыталась одолеть все на своем пути. Не было никакого контроля, только движение.
Мне нужно масло, а не вода. Мне нужен Люк, а не Клавдий, потому что, когда ситуация потребует, Люк возьмет на себя управление и сделает то, что необходимо. Он никогда не подводил, тогда как Клавдий был слишком безрассудным. Люк был бы настоящим капитаном, но что более важно, он сделал бы то, что я не смог.
Для такого могущественного человека, как я, было трудно принять то, что я больше не могу выполнять свои обязанности. По крайней мере, я принял это, и я был полностью уверен в Люке, что он будет тем человеком, в котором я нуждаюсь.
Он поймет.
Он поймет, что я выбрал его по большим причинам, нежели просто занять мое место.
Я хотел бы сказать больше. Хотел бы я им сказать, но так должно быть. Я не знал в полной мере о сложившейся ситуации, и именно так я собирался узнать больше.
Как лидер самой влиятельной семьи в Чикаго, я стал доверять своим инстинктам и чувствам. Так я продолжал нас поддерживать. Так я держал нас у власти и подальше от тех, кто мог отнять её у нас.
«Есть вопросы, прежде чем я продолжу?» Я спросил Люка.
Краем глаза я мог видеть, что Клавдий все еще кипит.
«Нет.» Люк покачал головой.
Я улыбнулся. "Никаких вопросов, Люциан?"
Он снова покачал головой. «У меня все в порядке. Когда я начну?»
По крайней мере, это был один вопрос.
«Есть некоторые условия, с которыми я бы хотел тебя ознакомить, и ты станешь лидером только после того, как ознакомишься с ними». Настало время шоу.
Маркус мгновенно выглядел брошенным. Он не ожидал, что я скажу это.
«Какие условия?» — спросил Люк, его ярко-голубые глаза смотрели на меня с большим интересом.
«Росси уходят в сторону, а это всегда был семейный бизнес. У меня никогда не было сына, который мог носить мое имя, и, как ты знаешь, мой брат
При моих словах Люк выглядел расстроенным. Маркус выглядел расстроенным, вероятно, поняв, куда я вел этот разговор.
«А как ты предлагаешь нам это сделать?» Спросил Маркус.
Это был вызов, но его тон был под контролем, в отличие от того, когда Клавдий вышел из себя.
"Амелия." Когда ее имя покинуло мои губы, кусочек меня рассыпался. Я сделал все, что мог, чтобы она не попала в эту жизнь.
«Она не хочет иметь с нами ничего общего», — ответил Маркус напряженным голосом.
«Она могла изменить свое мнение». Я твердо кивнул, несмотря на то, что знал, что мое заявление было чушью.
Амелия не хотела иметь с нами ничего общего — ничего общего со мной — но это ничего не меняло. Ей нужно было избавиться от своей ненависти и от игнорирования нашего образа жизни.
"Амелия? Кто такая Амелия? Люк спросил.
Мое сердце сжалось от его вопроса. Боже, я так хорошо спрятал своего ребенка, что никто даже не знал, что она существует.
В те дни, когда она была моей маленькой девочкой, я не впускал ее и ее мать в бизнес. Только самые близкие мне люди знали, что они у меня есть.
Первое, что мой отец сказал мне, когда передавал власть, это защищать людей, которых ты любишь больше всего, и давать им оставаться незамеченными для твоих врагов.
Причина этого была проста. Мы, Россис, были влиятельными мужчинами, но нашими слабостями были люди, которых мы любили, наши женщины и наши дети. Вот куда наши враги нанесут удар, и я перенес этот совет на следующий уровень.
Я глубоко вздохнул и посмотрел на Люка и Клавдия. Я знал, что это было тем, что я могу доверить им, но мне все еще нужно было проявить свое господство над ними из-за серьезности того, что я собирался объявить.
«То, что обсуждается в этой комнате, остается здесь. Понимаете?"
Маркус выглядел обиженным на эту просьбу и сердито посмотрел на меня. Я заслуживал этого взгляда, потому что этот человек будет хранить мои секреты до смерти, как и его мальчики.
Мои мальчики.
«Понял», — ответил Клавдий.
Люк снова коротко кивнул мне. Этого было достаточно.
«Амелия — моя дочь».
«Не знал, что у тебя есть дочь, босс». Люк задержал мой взгляд и попытался не выглядеть удивленным.
"Есть."
Люк напрягся. Похоже, он начал понимать, куда я направляюсь с моей просьбой.
Маркус и его семья жили в Чикаго в то время, когда Амелия еще была здесь, но Люк никогда не встречал ее. Маркус на много лет перевез свою семью в Лос-Анджелес и вернулся в Чикаго через год после ухода Амелии.