Босс Мафии
Шрифт:
Оружие — у меня был один пистолет, но я ненавидела оружие. Оно может в одиночку изменить жизнь людей. Моя мама, мой дядя Антонио и мой двоюродный брат Бернардо — все были отобраны у меня из-за оружия, и теперь Синклер был в коме из-за стрельбы из машины.
Мне напомнили об этом времени спустя годы. Это было так давно, но мне всегда казалось, что это случилось только вчера, когда я пробудилась от звонка. Это было грубое пробуждение, которое показало правду лжи, которая составляла мою жизнь.
Антонио и Бернардо умерли сначала, потом мама. Слишком
Неизвестная жизнь для меня уже более семнадцати лет, я была частью одной из самых ужасных преступных семей в Чикаго и окрестностях, и мой отец, мой настоящий отец, был Дон.
Рафаэль Росси.
Он был моим отцом, боссом мафии. В истинном стиле крёстного отца он был безжалостным, таким человеком, который никогда не простит и никогда не забудет. Это был второй раз за один день, когда я думала о нем, это было больше раз, за какое-то время.
Дверь открылась, и вошел Люк, держа в руках две чашки Starbucks. Он ходил за кофе. Я думаю, что выпила уже шесть чашек с момента прибытия.
Его взгляд упал на Синклера, отсканировал мониторы и затем бросился обратно ко
мне.
— Извини, я задержался. У них в кафе не было чая, которого я хотел.
— Чай?
— Чай из ромашек, для тебя. Он подошел и протянул мне чашку.
Я взяла его, но посмотрела на него прищуренными глазами. — Ты принес мне ромашковый чай?
Какой парень приносит ромашковый чай?
— Чтобы расслабить тебя.
Я просто уставилась на него. — Кофе не дал бы мне уснуть.
— Тебе не нужно больше бодрствовать. Сейчас почти девять тридцать.
Я в шоке расширила глаза, не осознавая, что уже так поздно. Мы действительно пробыли там весь день.
Мы… Люк и я.
Учитывая, насколько искренне, по-настоящему грубой я была с ним ранее, я была удивлена, что он не только рискнул спасти меня, но и остался со мной. Он не знал нас, ни меня, ни Синклера. Ему не нужно было делать то, что он сделал сегодня.
— Я все же должна выпить кофе. Мне нужно бодрствовать.
— Тебе нужно идти домой. Он кивнул. — Ты в шоке, и тебе нужен отдых. Кроме того, ты сама поранилась. Он указал на мою голову.
Я сильно ударилась головой, но об этом не стоило кричать, учитывая, что могло случиться со мной и что случилось с Синклером.
— Я в порядке. Мне потребовалось время, чтобы взглянуть в яркие голубые глаза Люка. Он только стоял вдали от меня. Кроме того, когда он схватил меня, чтобы оттолкнуть с пути мчащейся машины, в этот момент мы были ближе всего.
— Спасибо. Я еще не сказала это. Когда его брови слегка приподнялись, я подумала, что должна уточнить. — Спасибо за то, что спас меня.
— Напарники, верно?
Я выдержала его взгляд, затем отвернулась. У меня не было возможности позвонить Максу или отправить ему сообщение.
— Наверное. Хотя он и спас меня, но я не хотела, чтобы он был моим напарником. Такое ощущение, что Макс никогда не вернется.
С Синклером в таком состоянии и Максом далеко, практически половина нашей команды вышла из строя. Осталась я, Джефферсон и Холлоуэй. Они целый день проводили расследование, пытаясь отследить стрелков. Я понимала, что тот, кто заменит Макса, не должен меня беспокоить, но это меня беспокоило.
— Это не значит, что ты мне нравишься, — добавила я, просто чтобы прояснить ситуацию.
Гладкая полуулыбка скользнула по его губам, и я почувствовала себя ужасно, подумав, что это сексуально. Я не должна была думать о чем-то подобном, пока мы были в такой ситуации.
— Не дай Бог. Он сел в кресло рядом со мной. — Пей чай, и я отвезу тебя домой.
— Тебе не нужно этого делать.
— Кто-то должен убедиться, что ты благополучно вернулась домой — кто-то, как я.
— Я могу позаботиться о себе, — ответила я, не желая, чтобы он увидел, что меня потрясло то, что произошло. Я никогда не нуждалась ни в ком, и парни вроде бы просто предоставляли себя мне, потому что я была почти такой же мачо, как и они.
На данный момент, однако, я не чувствовала себя такой сильной.
— Мы все можем позаботиться о себе, но время от времени не повредит, чтобы кто-то присматривал за тобой.
Я сжала губы. — Я остаюсь. У Синклера нет семьи, и парни не увидят его до завтра.
Часы посещения закончились час назад, но я догадалась, поскольку Люк и я уже были там, и, учитывая обстоятельства, персонал больницы позволил нам остаться.
— Тебе надо отдохнуть.
— С ним может случиться что-то плохое, и меня здесь не будет.
— Он выглядит лучше, — отметил он.
Интересно, как, черт возьми, он мог так сказать? Синклер находился в коме, лежал перед нами на кровати, лечился от огнестрельного ранения и обширной операции. В его виде не было никаких улучшений.
— Что заставляет тебя думать так? Я должна была знать.
— Его жизненно важные органы. Все значительно улучшилось с тех пор, как он вернулся с операции.
В моем беспокойном состоянии все цифры на мониторе смешались, и я не смогла сосредоточиться ни на одном из показателей.
— Ты так думаешь?
Он перевел взгляд с меня на Синклера. — Определенно. Он будет в порядке, будет слабым и совершенно не в себе, да, но я верю, что он выйдет из комы. Пережить ранение, это может сказаться на тебе.
— В тебя когда-нибудь стреляли?
Он усмехнулся и вздохнул. — Да, стреляли. Я предполагаю, что в тебя нет.
— Меня подстрелили, когда я была в пуленепробиваемом жилете. Это была пуля мошенника во время рейда. Я сломала ребро, но это было все. Когда пуля попала в меня, она свалила меня и вырубила, и боль, пронзившая меня после того, как я пришла в себя, была самой мучительной, которую я когда-либо испытывала в своей жизни.