Босс, ещё босс!
Шрифт:
Босс по–прежнему сидел спиной к двери, словно и не двигался весь день. И молчал! Что с ним сегодня? Сам на себя не похож. Упал с мотоцикла и головой ударился, или еще чего, что там он делал в выходные?
За несколько мгновений успела прокрутить список дел перед глазами, убедиться, что ничего важного не забыла, всё или выполнено или в работе. Тогда почему каждый раз, когда я здесь, чувствую себя провинившейся? И горло перехватывает совсем как в детстве, когда приходилось оправдываться за нашкодившую младшую сестрёнку.
И эта идиотская робость, которую
– Элизабет, я приглашаю вас на ужин, – звучит неожиданное предложение.
Ого… Ничего подобного я не ждала и оказалась не готова.
Сколько уже я на него работаю? Почти два года. И ничего подобного не было, даже не припомню, чтобы он хоть с кем–нибудь флиртовал на работе. Так что же изменилось?
От удивления я пропустила момент, когда Кавана повернулся. С грацией крупного хищника он поднялся и неспешно двинулся ко мне, я же инстинктивно сделала шаг назад.
Босс подошёл почти вплотную, не касаясь, но нависая, обдавая жаром крупного мужского тела, запирая в облаке терпкого одеколона, отрезая от мира. Пришлось задрать голову, чтобы смотреть не на ряд аккуратных пуговиц, а в глаза.
Лучше бы я любовалась пуговицами!
Огненный, опасный, возмутительно притягательный взгляд. Голодный!
Такой ни с чем не спутаешь!
И я в ловушке. В клетке с хищником. Бежать некуда.
Сердце колотится как сумасшедшее, кажется, что бьётся в рёбра, лёгкие, мешая дышать. Но мозг от ужаса работает как часы, не позволяет провалиться в бездну безумия.
Так. Спокойно, Бетти. Работа нам еще понадобится, поэтому… Поэтому. И что мне делать, а? Как себя вести?
А он чего ждет? Я должна сказать да? Или, напротив, отказаться?
Думать, когда на тебя смотрит директор, ещё и в столь несвойственной ему манере, невероятно сложно. Когда дорогой парфюм смешивается с запахом тела, приправляется нотой страсти и проникает в лёгкие, одурманивая чуткие рецепторы, совершенно невозможно.
Отступила еще на шаг, разрывая темные чары, колдовство, что так не вовремя возникло между нами. Чуть было не возникло! Я приличная девушка и ничего такого себе не позволила! Даже помечтать!
«А зря», – съехидничал внутренний голос.
Дёрнулась, отступила на шаг, врезаясь лопатками и затылком в дверь, которая могла стать спасительной, если бы я её открыла и удалилась.
– Ай!
Острая боль пронзила шею, и я дернулась в противоположную сторону, угодив прямо в объятия босса.
– Лиз, что с вами? – наваждение исчезло и Десмонд Кавана снова превратился в себя самого, а из его взгляда пропало это темное давящее ощущение, которое так меня напугало.
Морщась, подняла руку и вытащила из волос карандаш, который остро заточенным грифелем оцарапал шею.
– Вот, – продемонстрировала его боссу, и вдруг поняла, что его горячие ладони по–прежнему стискивают мою талию. – Мистер Кавана, разрешите?..
Я попыталась вывернуться, и он убрал горячие руки с моей талии, но расстояние между нами не увеличилось ни на миллиметр.
– И зачем? – хрипло проговорил
– Волосы, – ответила я и уточнила: – Мешают.
– Мм, – понимающе протянул Кавана и небрежно бросил карандаш через плечо, умудрившись попасть четко в корзину для бумаг.
– Вам идет новая прическа, – он протянул руку и поправил прядку, заставляя меня вновь замереть, словно мышь перед удавом, а затем отошёл и отвернулся к окну.
А мне так захотелось отмотать все на несколько минут назад. Чтобы он ничего не говорил про ужин, чтобы не было этой неловкости и жара между нами. Чтобы мы снова вернулись к отношениям начальник–подчиненная, которые были такими родными и привычными. Только я понимала: мир никогда не станет прежним.
– Отчего мое предложение поужинать вызвало у вас столь бурную реакцию, что вы, милая Лиззи, решили убиться с помощью простого карандаша? – произнёс он с напускным безразличием, так несвойственным нашему дикарю-Каване.
Нет. Отмотать точно не получится.
Сжала кулаки, собираясь с силами, и решительно заявила:
– Вы говорите совсем не об ужине.
– Не только о нем, если быть откровенным, – не стал он ходить да около.
– Мистер Кавана…
– Десмонд.
– Мистер Кавана, в нашей компании не поощряются личные отношения между сотрудниками, – проговорила строго, возможно, даже немного чопорно.
Нет, босс у меня, конечно, красивый и сексуальный мужчина. И не могу сказать, что я не любуюсь им порой, не млею от его бескомпромиссной и жестокой линии поведения в бизнесе. Но он – мой руководитель, а не любовник. И это отлично. Более того, это правильно.
С первого дня работы у Каваны я отчётливо понимала, что мы в разных весовых категориях, и если поддамся его дьявольскому магнетизму, он наиграется и бросит, возможно, даже уволит или переведёт в другой офис, а я буду страдать и рыдать. И вряд ли быстро приду в себя.
Нет уж. Дистанция – это то, что нужно.
– Если я не нужна, могу идти? У меня ещё много работы, – приняв самый деловой вид, произнесла я. И да, бессовестно сделала вид, что никакого предложения не было.
Босс задумчиво оглядел свой кабинет, и по тому, как загорелись его глаза и хищно дрогнули губы, поняла, что он оценивает поверхности своего кабинета для тех самых отношений, который не поощряются и для которых я могу ему пригодиться. Это было настолько очевидно, что я покраснела до корней волос. Фантазия тут же выдала дурацкое клише, как я захожу в его кабинет с чашкой ароматного кофе, а он…
Босс словно подслушал мои неприличные мысли – мы одновременно посмотрели на крепкий надежный стол.
Взгляд Десмонда стал откровенно хулиганским.
Зараза! Радуется моим непристойным мыслишкам.
Я сузила глаза и приготовилась говорить твердо и уверенно.
– Я не хочу лишиться работы, но готова пойти на этот шаг, если вы будете настаивать и давить.
Он переместился ко мне почти мгновенно. Так быстро, что я лишь успела поднять руку в попытке остановить его этим жестом.