Босоногий гарнизон
Шрифт:
Однажды Тимошка заглянул в Аксенову рубку и обнаружил под столом странные узкие фанерные полоски, обклеенные плотной бумагой. Аксена дома не было, он еще не вернулся из школы.
Тимошка вытащил из-под стола загадочное сооружение и начал его разглядывать. Он так увлекся, что не услышал, как скрипнула дверь.
— Изучаешь? — послышался спокойный голос Аксена.
Старший брат стоял посредине комнаты и улыбался. Тимошка смутился и попятился к двери. Аксен задержал его.
— Понял что-нибудь? —
— Нет, — качнул головой Тимошка и шмыгнул носом.
— А хочешь узнать?
— Хочу.
— Ну садись на пол… Это будет крыло, — Аксен нагнулся и погладил рукой плотную бумагу. — Задумал я самолет сделать.
— Настоящий? — недоверчиво спросил Тимошка.
— Не совсем настоящий. Планер. Без мотора.
— И полетит?
— Может, и полетит. Хочешь, приму и тебя в компанию. Вместе строить будем.
— Правда, примешь? — не поверил Тимошка.
— Правда.
Глаза Тимошки заблестели от восторга.
С тех пор он каждый день с нетерпением дожидался брата из школы, а дождавшись, сидел с ним в заветной комнате над клеем и бумагой. Модель планера они сделали, но при первом запуске планер разбился. В тот вечер Аксен решил приняться за новую модель. Его первым помощником стал Тимошка.
Братья сделали бы и новый планер, но помешала война. Она заставила ребят заниматься другими делами. Аксен стал в школе командиром санитарного отделения, а Тимошка, хотя и учился на три класса ниже брата, все-таки упросил директора школы зачислить его в отделение Аксена.
Ребята учились тушить зажигательные бомбы, оказывать первую помощь раненым. Но пока война гремела далеко от Дона, эти занятия были похожи на игру. Теперь же, когда пушки и бомбы загрохотали у хуторской околицы, ребята поняли, что война пришла и к ним в хутор.
В это теплое утро грохот артиллерийской канонады приблизился к самому хутору. Казалось, бомбы и снаряды рвались где-то совсем рядом.
Тимошка проснулся первым. Он протер глаза кулаком, прислушался. Потом толкнул Аксена в бок и горячо зашептал ему на ухо:
— Ксеша… Вставай… Ксеша! Немцы идут!
Аксен быстро сбросил одеяло.
— Какие немцы? Ты что, очумел?
— Послушай. Бухает-то на левадах [1] , узнать нужно, что там…
Через минуту братья были на ногах. Пока Аксен обувался, Тимошка успел слазить в стол и сунуть за пазуху краюху хлеба. Оба юркнули в дверь, добрались по завалинке до забора, перемахнули через него и вышли в степь.
— К обеду вернуться надо, — бросил на ходу Аксен.
1
Левадами казаки называют огороды.
— А если не успеем? —
— Сержант стрелять учить будет. Обещал… Из настоящего пистолета.
— Из настоящего?! — воскликнул Тимошка. — А мне стрельнуть дашь?
— Дам, если два патрона будет.
— А если один?
— Один не поделишь.
— Можно и поделить, — обиделся Тимошка.
— Чудак, — усмехнулся Аксен. — Как же можно?
За Доном гремела артиллерийская стрельба, то разгораясь, то затухая, словно по железной крыше скатывалась груда камней.
— Куда же мы? — спросил Тимошка. — А если немцы?
— Ну и что? Выходит, отряд собираться не должен? — спросил Аксен, сурово глядя на брата.
— Да я не про то, — смутился Тимошка, шмыгнув носом. — Хотя ты и командир, я тоже знать должен.
Братья шли к мосту через Донскую Царицу. Мост этот был старенький, ветхий. До войны его собирались ремонтировать, потом бросили, ездили стороной, через мелкий брод, оставив мост на попечение ребят. Здесь в свободное от школьных занятий время вербовские ребята устраивали игры в казаки-разбойники, в Чапаева, а когда началась война, стали играть в партизан, разведчиков.
Аксен проводил игры строго, по воинскому уставу, который нашел недавно в канаве у дороги. По этой дороге отступала одна наша часть. Отряд был разбит на звенья, разработаны правила сбора по тревоге. Установленный Аксеном порядок приняли и ребята Ляпичевской школы, которыми командовал Максимка Церковников.
Заслышав артиллерийскую стрельбу, Аксен и Тимошка заспешили к мосту — месту сбора отряда. Здесь Аксен надеялся встретить Максимку, договориться с ним насчет дальнейших действий. Но возле моста никого не было.
— Как думаешь, придут? — спросил Аксен младшего брата.
— Должны бы…
— Если не придут, значит испугались.
— Максимка придет!
— Тогда втроем сбегаем на Дон.
— Зачем?
— Как зачем? В разведку. Надо же знать, где наши, а где немцы. Понял?
Тимошка промолчал.
К обеду братья не вернулись. Не пришли они и вечером. Филипп Дмитриевич стоял во дворе, молчал и хмуро смотрел в ту сторону, где гремела канонада и занималось зарево пожарищ.
Легла ночь. Тревожная, глухая ночь. Аксена и Тимошки не было. Ушли — и пропали. Полыхали зарницы. Дрожала земля. Хутор замер, словно жизнь бесследно покинула его. Ни огонька, ни шороха. Даже собаки молчали, забившись в конуру.
В РАЗВЕДКЕ
Песчаным берегом речки Аксен и Тимошка вышли к балке, которая вела в займище. Над балкой шла дорога на железнодорожную станцию Ляпичево. Там, где балка соединялась с Донской Царицей, стоял подгнивший мост.