Босиком
Шрифт:
Немного позже, когда «юкон» остановился у дома, Вики вышла на выложенную плиткой дорожку.
— Я знаю, что происходит, — сказала она, когда Мелани выбиралась из грузовика.
Мелани уставилась на Вики, одной рукой держась за живот. Краска сошла с ее лица.
— Знаешь?
— Знаю, — сказала Вики. — Звонил Питер.
Мелани как-то странно посмотрела на нее, открыла калитку и медленно и осторожно вошла во двор, словно Вики держала пистолет у ее головы.
— Звонил?
— Он сказал, что ему тебя
— Так и сказал? — Теперь Мелани казалась озадаченной.
— Так и сказал. Он позвонил, я сказала ему, что тебя нет дома, а он спросил: «Нет?», я ответила: «Нет». Он попросил передать тебе, что он звонил. Он сказал: «Передай ей, что мне ее не хватает».
Мелани покачала головой.
— Ух ты!
— Ух ты? — переспросила Вики. — Ух ты? Да уж, ух ты. Это точно, ух ты. Я ведь говорила, что так и будет. Разве я не говорила тебе, что он объявится?
— Он беспокоится только о ребенке, — сказала Мелани.
— Может быть, — ответила Вики. — А может, и нет. Ты будешь ему перезванивать?
— Нет, — сказала Мелани. — Не сегодня. — Она погладила свой живот. — Я вся во власти гормонов, Вик. Я сама не знаю, чего хочу.
— Правильно, — сказала Вики. — Я понимаю. Честное слово, странно, что Питер позвонил.
— Да, я тоже так думаю.
— Собственно говоря, сегодня было два странных звонка.
— Кто еще?
— Какая-то девушка, — сказала Вики. — Ненормальная. Ошиблась номером.
Чем дольше Вики чувствовала себя хорошо, тем чаще она думала, когда же случится следующая беда. Неужели худшее было позади? Вики оставалось три недели химиотерапии, затем ей сделают еще одну компьютерную томограмму, результаты которой отправят доктору Гарсиа в Коннектикут. Если ее легкие будут выглядеть нормально, если опухоль уменьшилась, если она отошла от грудной стенки, то Вики назначат день операции. Теперь, когда Вики чувствовала себя хорошо, она позволяла себе время от времени подумать о том, что будет после операции: она представляла, как просыпается в послеоперационной палате, присоединенная к полудюжине аппаратов. Она представляла боль в груди, болезненные ощущения возле места разреза, она представляла, как будет сжиматься, кашляя, смеясь или разговаривая. И это будет прекрасно, потому что это будет означать, что она пережила операцию. Она будет чиста. Свободна от рака.
Вики чувствовала себя прекрасно уже очень долгое время и однажды за ужином сообщила, что подумывает, не отказаться ли ей от услуг Джоша.
— Теперь я сама могу заботиться о детях, — сказала она. — Я чувствую себя прекрасно.
— Я обещала Джошу работу на все лето! — вскинулась Бренда. — Из-за нас он уволился из аэропорта.
— И ему скоро возвращаться в колледж, — добавила Мелани. — Уверена, что ему нужны деньги.
— Нечестно взять и уволить его в начале августа просто потому, что ты чувствуешь себя лучше, — сказала Бренда.
— Я не представляю, как мы проведем
— Да, это так, — произнесла Бренда.
— Да, вы правы, — согласилась Вики. — Дети расстроятся, если Джош перестанет к нам приходить. Как вы думаете, они обрадуются, если я каждый день буду водить их на пляж?
— Я обещала ему работу на все лето, Вик, — сказала Бренда.
— Думаю, дети будут очень расстроены, — сказала Мелани. — Они его любят.
— Да, они его любят, — подхватила Бренда.
— Они его любят или вы его любите? — спросила Вики.
Бренда бросила на нее сердитый взгляд; Мелани встала из-за стола.
— О, кого мы обманываем? — сказала Вики. — Мы все его любим.
На следующий день Вики присоединилась к Джошу и детям и отправилась вместе с ними на пляж. Казалось, Джош был очень рад тому, что она пошла с ними, хотя он мог и притвориться, чтобы сделать ей приятное.
— Я могу вам помочь, — сказала Вики.
— Прекрасно, — сказал Джош.
— Я знаю, что у вас свой распорядок дня, — произнесла Вики. — Обещаю, что не буду вам мешать.
— Босс, — сказал Джош, — это чудесно. Мы очень рады, что ты идешь с нами. Правда, дружище?
Блейн скрестил руки на груди.
— Никаких девчонок.
Вики потрепала его по волосам.
— Я не девчонка, — сказала она. — Я твоя мама.
— Вот здесь мы обычно сидим, — сказал Джош, опуская на песок зонтик, переносной холодильник и пакет с игрушками. — Как видите, мы совсем недалеко от спасательного пункта и достаточно близко к мокрому песку, чтобы строить замки.
— И рыть ямы, — добавил Блейн.
Джош установил зонтик, расстелил покрывало и усадил Портера в тени. Портер сразу же схватился за зонтик и встал на ноги.
— Обычно он стоит так минут пять-десять, — сказал Джош.
— Затем начинает жевать ручку от оранжевой лопатки, — добавил Блейн.
— Затем получает свой ленч, — сказал Джош.
— Вижу, — сказала Вики. Она принесла себе шезлонг, раскрыла его и поставила на солнышке. — У вас, парни, все под контролем.
— Мы в порядке, — произнес Джош и подмигнул Вики. — Мы большие поклонники постоянства и последовательности. — Он помахал какой-то женщине с двумя маленькими девочками. — Это миссис Брукс, Эбби и Мариэль. Блейн обожает Эбби.
— Неправда, — возразил Блейн.
— Нет, обожаешь, — сказал Джош. — Пойди спроси у нее, будет ли она копать с нами ямки.
— Привет, Джош, — произнес мужской голос. Вики обернулась. Высокий темнокожий мужчина с мальчиком такого же возраста, как Блейн, и крошечной девочкой на руках махал Джошу.
— Омар, дружище! — воскликнул Джош, затем прошептал Вики: — Это Омар Шерман. Он каждое утро приводит детей на пляж, пока его жена разговаривает по телефону со своими пациентами. Полагаю, она работает психиатром в Чикаго и имеет дело с полными придурками.