Босиком до неба

Раджкович Эд

– Будете в поле моего зрения. Условия вполне пригодные для жизни. А далее сам решишь, насколько здесь останешься.

Фридман всё устроил, Мария не понимала, с чего это посторонний человек, к тому же еврей, им помогает.

Дело было вот в чём, в силу своего жизненного опыта Александр Фридман часто разочаровывался в людях и их мотивациях. В Мураде он увидел качества человека, способного совершать поступки, независимо от личных интересов. Фридман практичный тип и не хотел терять надёжного для себя человека. Он знал, что дагестанцы благодарные и смелые

люди. Мурад своим поведением в непредсказуемой ситуации для Фридмана вызвал уважение к себе.

– Для него, этого директора лесхоза Фридмана, ничего не стоит нас устроить. Вон он и посодействовал. Какая ему разница мы это или кто-то другой. Люди требуются в лес, и ничего особенного нет, что всё вышло удачно для нас.

Объяснения логически подействовали на взволнованную Марию. До того как Мурад объяснил ей всё, она испугалась, что они будут обязаны этому человеку.

В соседней квартире в их доме жила семья Вознюков. Николай и Екатерина, которая была беременна, как и Мария. Это оказался именно тот Микола, которого впервые встретил Мурад в поезде, когда ехал на Север. Тогда он увидел и Марию. Вечером Микола зашёл к ним со своей женой. Они были с Украины и знали Марию. Одет Микола был в милицейскую рубаху и штаны с лампасами. Он пополнел, осанка его стала важной.

– Я тут участковым работаю. Помнишь, как всё начиналось, друг? Приходилось работать по десять часов на лесосплаве. Потом вступил в коммунистическую партию, и меня направили на учёбу в школу милиции. Лейтенант я по званию и здесь начальник.

То, что Микола разговорчивый, Мурад знал, но его перевоплощение поражало. Это был совсем другой человек, уверенный в себе и гордый за форму, которую не снимал даже дома. Его зеленоглазая Екатерина постоянно вжималась в его плечо и мурлыкала ему на ухо.

Началась работа в лесу. Ничего сложного в ней не было: вали деревья, чекеруй и трелюй к трактору. Первая зарплата оказалась больше, чем ожидали они с Марией. Жизнь налаживалась. Женщины были беременны примерно одинаковым сроком, и всё время проводили вместе, пока их мужья работали. Екатерина постоянно выспрашивала:

– Какой он этот Мурад? Почему вышла замуж?

Казалось, что её чрезмерно интересует его личность. Она сказала Марии, что не понимает, как можно выйти замуж за кавказца.

– Посмотри, сколько семей вокруг. Есть азиаты, русские, украинцы. И чего ты к Мураду пристала.

– Что ты к нему пристала? Муж как муж, меня устраивает.

– Ладно, подруга, не заводись, просто нужно о чём-то говорить. Вот мой Микола….., – и она начала расхваливать своего мужа, – все кнему идут за помощью и тому подобное.

Мария видела обратное: их недолюбливали. Люди с суровыми лицами часто смотрели пренебрежительно вслед её Николаю, но промолчала. Просто кивала головой на слова Екатерины, понимая, что её язык когда-то устанет.

Мария и Екатерина удачно родили девочек с разницей во времени семь дней. У Екатерины была коляска, а Мария всегда носила дочку на руках.

Мурада отправили на учёбу в училище. Получил специальность

тракториста валочно-трелёвочного профиля. Заработок стал постоянным, и Мария писала письма матери, что у них наконец-то наладилась жизнь. Мать ей писала, что совсем постарела и огородом занимается с трудом.

– У тебя своя жизнь, но в отпуск приезжай ко мне, – звала мама.

Ещё она сообщила, что к ним хочет приехать двоюродный брат Марии, чтобы устроиться на работу. Всё рассказала Мураду. Он никак не показал своих эмоций, но сказал:

– Пусть приезжает, твой ведь родственник.

Через три недели приехал Михаил, брат Марии по линии отца. Привёз фруктов и лесных орехов, горилки и несколько банок с вареньем. Здесь такое не продавалось, Мария немного взгрустнула от рассказов Михаила о её матери Теодозии. Она не уследила за тем, когда начали выпивать Михаил и Мурад за знакомство. Был выходной, и они дружелюбно общались, поэтому она не стала портить им настроение. Михаил рассказывал анекдоты, от которых Мурад смеялся до слёз.

Мария видела, что они подружились с братом, и готова была терпеть их загул по-домашнему. Михаил рассказывал, что у них много людей посещают Польшу. Поляки говорят, что поляк выиграл войну с немцами, а русский помогал! Мураду не нравилось, когда кто-то завышает свою роль, но и в этом нашёл оттенок юмора. В общем, вечер удался, и они решили прогуляться, чтобы Михаил осмотрел достопримечательности. Он не служил в армии и находился в возрасте, когда хочется себя показать и всем доказать свою браваду. Со многими разговаривал и даже навязывался. Народ в этой местности сложный, Мурад это знал, но Михаил в радужных очках восприятия вёл себя вызывающе.

Произошёл конфликт, в котором поучаствовать пришлось и Мураду. Михаил от выпитого важничал, а на деле оказался боязливым.

На следующий день Екатерина сказала, что их вызывает Николай к себе в участок.

– Земляк, выпьем с ним и все дела, – распылялся Михаил.

Но «принципиальный» участковый оформил их на 15 суток за хулиганство. Никто этого не ожидал, но они оказались в камере. Здесь находились ещё семь человек, и Мурад многое узнал об этом Николае участковом.

– Всех подряд садит за любую мелочь. Ничего святого для него нет, – говорил один сокамерник.

– Дорвался хохол до власти! – подтвердил другой.

Нужно было идти кому-то за обедом для суточных нарушителей. Мурад подмигнул Михаилу, и они отправились под конвоем сержанта. Нужно было нести две фляги с едой. Михаил не заметил, как жестами Мурад подавал кому-то знаки. Когда сержант отвлёкся, неискушённый сельский житель Михаил увидел, как Мурад утопил в еде три бутылки водки. Всю ночь в камере было веселье. Подшучивали над участковым, выпивая водку. Михаил стал бояться Мурада. Он вёл себя так, будто решётки ничего не значат для него. Этот мир ему был незнаком, а когда наблюдал за игрой в карты – у него отвисла челюсть от искусства манипуляций. Мурад за две недели обыграл всех, и ему с получки причиталась кругленькая сумма.