Босиком до неба
Шрифт:
Особенно Марии нравилось прогуливаться по Ленинграду вдоль набережной и по мостам, которые удивляли своими античными скульптурами. Эта обстановка её вдохновляла и всегда вызывала в ней хорошее впечатление. Часто совсем незнакомые люди улыбались ей, лицо её было в эти мгновения светящимся и милым. Вспоминалась речушка у дома, которая в диком порыве струилась по камням. Дело рук человеческих может восхищать, и она всякий раз дивилась тому, как отделаны камнем берега Невы.
Год пролетел незаметно, все называли её Мария, и она осознавала, что совсем стала взрослым человеком. На предприятии руководство обращались к ней по имени и отчеству: Мария Константиновна.
– Ты столько премиальных заработала за год, что можешь брать с собой целую упаковку из нескольких рулонов.
– Нет, я хочу разноцветных взять.
Без препятствий мастер помог ей выбрать самые яркие образцы и с улыбкой добавил:
– Чудная ты, радуешься от всего красивого.
Мария упаковала свой новый чемодан и направилась за билетом. Несколько дней оставалось до отправления домой. Всё это время она гуляла в парках и посещала музеи. В Александро-Невской Лавре поставила свечи за упокой и здравие, исповедовалась батюшке, а после со смирением отправилась на вокал.
Возвращение из Ленинграда домой, Марии 20 лет
В обратном направлении на Запад также состав был заполнен разными людьми. Все говорили по-русски, и совсем не часто встречалась украинская речь, которая напоминала о приближении других культурных рубежей. По дороге из Львова до районного центра многие общались на русском языке. Влияние нового времени доходило и до этих удалённых уголков огромной страны.
Мама очень обрадовалась возвращению дочери:
– Думала, что ты не захочешь больше здесь жить в таких условия. Слушаю новости, и каждый раз, когда тебя вспоминаю, думаю, что оставила навсегда ты меня.
– На один год уезжала, вот как закончилась работа по найму, я сразу и вернулась.
– Спасибо тебе, доченька. После того как осталась без Константина, совсем радость к жизни потеряла. Ты моё солнышко и радуешь меня своим появлением.
Скромно поужинали. Мария заметила, что совсем мало грядок засажено в огороде.
Утром следующего дня Мария отправилась трудиться на поле, и через неделю дом пополнился запасами. Выписала дров в лесничестве, а затем уплатила за доставку соседу.
– Богатая ты стала, у нас весь расчёт только самогоном, а ты наличностью. Молодец ты, Мария, на месте не ждёшь манны небесной, сама всего добиваешься. Другие сидят на шее у родителей и не торопятся трудиться. Видно время такое пришло, что жизнь меняется повсеместно, а у нас как привыкли дальше своего огорода не смотреть, так и продолжают жить.
– Работы по всей стране делай – не переделаешь. Скоро и наши сельчане поймут, что ездить на заработки лучше и выгоднее. Тут ведь в колхозе работа и больше нет выбора. Зарплата маленькая, а в других
– Смышлёная ты, Мария, и что замуж не выходишь?
Марийка засмущалась от таких слов пожилого соседа, живущего через три двора от их дома.
– Слушай, а могу я попросить тебя об одной услуге?
– Вы мне помогли с дровами и быстро доставили их, отчего же Вам не помочь?
– Расскажи моему сыночку про возможности заработать и как всё это оформляется, а я за твою помощь буду помогать вам, когда обратитесь. Он пьёт горилку и ничего не хочет делать. Всё опостылело ему, говорит.
Увидев, что в печали родительское сердце, Марийка ответила:
– Пусть в выходной к нам приходит. Я ему объясню, из того что сама знаю, как лучше трудоустроиться.
– Спасибо, добрая душа. Невозможно родителю смотреть, когда дитя чахнет.
На том и простились.
В выходной пришёл сын того соседа и был он не очень трезв. Стал говорить, чтобы Мария стала его женой.
– Одна ты мне по душе, и никого более не воспринимает моё сердце.
Слова его были нудными и дотошными. Мария терпеливо слушала пьяные речи того гостя, и поздно вечером с трудом выпроводили его из своего дома. В последующие дни тот хлопец не давал проходу, всюду следовал за Марией. Чувство неприятия угнетало её, и как избавиться от этого, она не находила решения. Мать видела её состояние и в утешение говорила:
– Может, выйдешь за кого-то из села, сразу перестанут надоедать другие.
За месяц пребывания Марии дома, все неженатые хлопцы крутились рядом, чтобы привлечь её внимание.
– Есть работящие молодцы, выбери кого-нибудь. Ты взрослая, и тебе пора стать женой. Мы в прежние времена старались побыстрее выйти замуж, чтобы «не опоздать».
– Может ты и права мама, но не вижу я среди них своего мужа.
Марийка вышла во двор и подошла к своему деревцу. Плоды висели, налившись зрелостью на радость ей. Она увидела сломанную ветку от ураганного ветра. Аккуратно отпилила, где надломлена, и перевязала рану. Прошла по саду среди стройных рядов плодовых деревьев. Вернулась к дому и проговорила шепотом:
– Только ты мне по душе, дикий куст. Радуешь меня своими плодами и верно ждёшь меня всегда.
Нарвала с этого дерева алычи и принесла в дом полную до краёв тарелку.
– Ни у кого так не родит алыча, и её вырубают, чтобы не мешала другим деревьям, а у тебя плодоносит небывало, – говорила ей мама, а сама тайком поглядывала на дочь.
Теодозия знала жизнь, и в этот момент она понимала, что дочь совсем взрослая, а это значит, что судьбу свою должна встретить вскоре. Отношение Марии к родному селу изменилось. Ничто её не удерживало дома. Воспоминания Ленинграда и той атмосферы всё чаще стали посещать её. Скоро она сказала, что решила уехать на север, чтобы заработать себе приданое.
– Со мной что ты высидишь? Решила – уезжай.
Теодозия видела, что Мария мучается дома, ей нужно искать свою новую жизнь. Она не решалась что-либо советовать своей любимице и окружила её вниманием и заботой.
Мария скучала по тому душевному состоянию. Подъём сил и восхищение этой верующей девушки вызывали образы Ангелов и Архангелов, которые повсюду смотрели на наш мир со своих пьедесталов. В Ленинграде бесчисленное количество крылатых существ, увековеченных в камне, воздействовали повсеместно. Казалось, что оживали изваяния, наблюдая за нашим существованием, и призывали задуматься о духовной сути.