Шрифт:
Далеко у линии горизонта еще только начала заниматься заря, а некоторые ответственные категории наших граждан уже спешили на работу, несмотря на то, что в то утро календарь упрямо показывал 31 декабря. Они выходили из промозглых серых подъездов и как только что вылупившиеся птинцы таращили глаза по сторонам, словно пытаясь понять, как и зачем они сюда попали, а потом словно спохватывались, в ужасе смотрели на часы и быстро семенили под снежную крупу, спеша на автобусные и трамвайные остановки. Правда, нужно отдать должное зарубежному автопрому (про отечественный в
В воздухе царило предновогоднее настроение не смотря на дурную погоду и последний рабочий день, который пришелся к слову сказать на субботу.
Сегодня даже в самое раннее утро, многие магазины спешили распахнуть свои двери для страждующих купить, а вернее урвать подарки родным и близким. И не важно, что покупки купленные в последние часы перед Новым годом чаще всего оказывались бестолковыми и пылились в коробках на шкафах и в кладовках, а возможно и передаривались. Главное другое, что с этими пусть даже пустяшными подарками, люди могли почувствовать себя пусть и не на долго, но счастливыми и нужными кому-то. Эти фарфоровые ангелочки, пухлощекие деды морозы и длиннокосые пышногрудые снегурочки, словно снова переносили людей с детство, когда веришь в большое чудо и накрепко знаешь, что все обязательно будет хорошо...
Так вот, именно в такой суетливый день и приключилась эта странная история. Которая смею вас уверить произошла именно так, как здесь и написано. Хотя, если уж быть честными до конца, небольшие расхождения все же есть, но кто их будет усматривать в правдивой новогодней истории? Да и какая собственно разница, было именно так, или немного иначе. Главное, это вывод, который каждый из вас сделает прочитав эту поучительную историю. И кто знает, может быть и тогда ваша жизнь тоже измениться, пусть и не сразу. А теперь обо всем по порядку...
Так вот, в такое вот недоброе для всех работающих людей утро субботы, когда во всех порядочных домах уже варились картошка с морковкой на салат "Оливье", вышел из подъезда тринадцатого дома, мужчина средних лет с небольшим портфелем, который он нес под мышкой. Вторая рука хаотично шарила по многочисленным карманам пальто, безуспешно пытаясь отыскать ключи от машины. Мужчина явно был раздражен и поэтому без конца пыхал торчащей во рту сигаретой, которую он гонял по рту, как нашкодившую собаченку.
Мужчину звали Иван Иваныч Пыжиков и работал он главным бухгалтером в небольшой фирме, специализирующися на поставках туалетных чистящих средств для средней руки организаций и госструктур. Ему было уже за сорок. Курение и неправильный режим дня сделали свое дело. Лицо было еще привлекательным, но под глазами залегли тяжелые мешки, делавшие его похожим на грустного филина. Возможно, если бы рядом с Иван Ивановичем была бы хорошая, или хоть какая-то женщина, которой он был бы не безразличен, он выгядел бы значительно лучше, но как-то уж так сложилось, что ни одна счастливица не стала гордой носительницей фамилии Пыжикова, и не приложила свою уверенную руку с тяжелым утюгом к костюмам бухгалтера. И от этого, он выглядел еще менее ценным на рынке свободных мужчин с дурными привычками.
Иван Иванович не переставая делать отчаянные попытки найти ключи направился через узкий двор заставленный машинами, таких же счастливых обладателей
Когда он открыл глаза, то с удивлением увидел себя в странном кирпичном тонеле с земляным полом. Тонель был длинный и плохо освещенный, но тем не менее уходящие вдаль огоньки тусклого света говорили о том, что данный тонель обладает завидной длиной.
Борясь с головной болью Иван Иванович открыл глаза и с удивлением увидел наклоненное над собой лицо какого-то незнакомого человека преклонного возраста. Незнакомец видя что упавший пришел в себя радостно улыбнулся, обнажив при этом неполный набор зубов и бесцеремонно похлопав ладонями по щекам бухгалтера, сказал:
– Явился, не запылился!
И словно не замечая ошарашенный удивленный взгляд Иван Ивановича продолжил:
– Ну, скажи, и стоило так сюда торопиться?
Незнакомец приблизил свое лицо близко к лицу очумевшего бухгалтера. Видя что тот не понимает о чем речь, незнакомец продолжил:
– Походил бы еще с пару десятков лет сверху, внес бы свой посильный вклад в создании озоновых дыр и нарушении экологического равновесия. Женился бы, потом развелся и ушел в запой. Разочаровался бы в жизни и людях, а потом можно и к нам.
В это время старнный мужчина словно только заметил что бухгалтер в полной прострации, сказал тихо, как бы про себя.
– Эээ! Никак лишнего саданулся? ... Ох, не люблю я этих помешанных, от них одна суета и никакого толку.
После этих слов, Иван Иванович кряхтя и охая поднялся на ноги, с удивлением оглядываясь вокруг. Место и правда было удивительное, они находились как бы в середине тунеля с низким потолком, до которого можно было дотянуться рукой. Тунель пах теплым запахом прелой земли и сыростью кирпича и не давал никакой возможности определить как бухгалтер мог сюда попасть.
– Где я?
– спросил Иван Иваныч удивленно крутя головой.
Незнакомец оказлся маленького роста, он радостно крякнул и взяв собеседника под руку потащил в одну из сторон:
– Где-где! В Зазеркалье! Добро пожаловать, Али-и-иса!
– После этого незнакомец остановился и радостно пожал бухгалтеру руку.
– Разве я не похож на пушистого белого кролика? Он чуть повернулся боком и выпятив зад попытался изобразить махание несуществующим хвостиком.
Видя что у Иван Ивановича, как в спятившим компасе полный раздрай полюсов, рассмеялся и опять взяв его за руку настойчиво потащил дальше. Незнакомец чувствуя, что собеседник надулся, продолжил будничным тоном: