Боря + Лена = Л…
Шрифт:
– Привет, подружка. Ты, я вижу, онемела от радости. – Наталья мельком взглянула на Лену и сосредоточила свое внимание на Боре. – Я Наташа. Мы с Леной живем в одном доме и дружим. А ты, надо полагать, Боря. Видишь, что ты с ней сделал, приходится самой представляться, – с игривой улыбкой сказала Наташка, с явным интересом разглядывая крепкую Борину фигуру, потом, вспомнив об Эдике, представила наконец-то его. – А это Эдик. Мы с ним тоже дружим, как вы с Леной.
Лене была хорошо известна эта напористая манера подружки. Но на этот раз она превзошла самое себя. Ей хватило несколько секунд, чтобы всех перезнакомить, всем все про всех объяснить и при этом не утратить ни
Вскоре они уже свободно болтали, обсуждая возможность сходить куда-нибудь вчетвером.
А спустя три дня по коридорам и кабинетам школы гуляли валентинки и обещающие улыбки. Смех, шушуканье, вздохи сопровождались выстрелами глаз. И было заметно, что от этих точных выстрелов дрогнуло не одно сердце. Уроки превратились в длительные ожидания перемен. Преподаватели, с философской мудростью рассудив, что этот день нужно просто пережить, как переживают стихийное бедствие, на все смотрели сквозь пальцы.
– Это тебе от меня! – сказала Лена перед уроками, протягивая Боре фотоальбом.
Он много снимал, особенно когда отдыхал за границей, а фотографии вперемешку были разбросаны по пакетам.
«Это Италия. Это Греция. А вот и остров Пальма! Или нет, это, кажется, в Греции? Нет, точно на Канарах», – путался Боря, морщив лоб.
Вот Лена и подумала, что обязательно подарит ему альбом, чтобы фотографии не растерялись. Можно даже сделать специальные надписи – отдых там-то, в таком-то году или смешные подписи: «Боря покоряет Атлантический океан» – это там, где он на доске по волнам катается. Лену очень удивило, что мама Бори совершенно не следит за семейным архивом. Неужели ей не дорога память? Лена очень трепетно относилась к своим приятным воспоминаниям. Может быть, потому, что в ее жизни этих воспоминаний было не так много, как ей хотелось бы.
Боря поблагодарил за подарок, улыбнулся и полез в свою спортивную сумку.
– А это тебе от меня. – В его руках появилась огромная коробка карандашей 96 цветов. Лена никогда в жизни не видела ничего подобного.
Она ахнула.
– Откуда?.. – И все поняла.
Боря кивнул.
– Да. Ты ушла бабушке помогать с ужином, а я от нечего делать решил заглянуть к Катьке в комнату…
– Как это от нечего делать? Я же просила тебя мои карты по географии раскрасить…
– Вот именно, раскрасить. Это меня и подтолкнуло потом на мысль о подарке. Я пока саванну с тундрой разрисовывал, знаешь, как намучился? – В его голосе появились нотки недовольства, но они быстро исчезли, так ему хотелось все ей побыстрее объяснить. – Ну вот, стучусь, открываю дверь, а Катька твоя в куклы играет. Засмущалась сначала (Лена тоже в этом месте покраснела: впрочем, если разобраться, все девчонки играют в куклы, а мальчишки в войну, природой заложено, и стыдиться здесь нечего), а потом она стала показывать мне наряды и проговорилась, что это ты их нарисовала. Вот так я и узнал твой секрет. Не сердишься?
– Ты что?! – изумилась Лена. – Как ты мог так подумать, я наоборот рада.
– Вот и хорошо. – Борька расслабленно откинулся на спинку стула. – Ну а дальше, как говорится, дело техники. Я этим же вечером позвонил отцу в Бельгию, заказ на карандаши сделал. У нас здесь тридцать шесть цветов, и все, дальше оттенки цветов заканчиваются вместе с фантазией. Отец здорово удивился. А когда я объяснил, что это для моей девушки, сказал: «Без проблем». Еще он поинтересовался, хорошенькая ли ты. Я сказал, приедешь, сам увидишь. Он ведь эти карандаши со своим помощником передал, а сам в Испанию отправился.
«Значит, он хочет познакомить меня со своими родителями», –
Лене хотелось ей понравиться. Боря, видимо, в этом не сомневался. Он увлеченно продолжал говорить, и Лена укорила себя за то, что отвлеклась. Она прислушалась, не замечая, что ее рука любовно поглаживает его подарок.
– …А знаешь, я был просто поражен, когда увидел твои рисунки. Наряды, силуэты женские, аксессуары всякие. У тебя талант.
– Ну, талант громко сказано, – засмущалась от похвалы Лена. – Ирка Дмитриева лучше рисует.
– Ирка не то совсем рисует, – горячо возразил Боря. – А как ты это придумываешь?
– Не знаю. Просто представляю себе, и все. – Лена улыбнулась, заглянула Боре в глаза и неожиданно для себя призналась: – Я хочу быть художником-модельером. После школы собираюсь в специальное училище поступать. Вот только не знаю, получится или нет.
– Получится, я в этом убежден на все сто! – В его глазах светилась уверенность и что-то еще, чему Лена никак не могла найти определение.
Она ждала, что сейчас, вот сейчас, он признается ей в любви, и она ответит без всякого ложного стеснения: «Я тоже тебя люблю!» – потому что это правда. Но Боря не произнес этих слов. Он смущенно отвел взгляд, словно догадался, чего она от него ждет.
«Он еще не готов к этому, еще прошло слишком мало времени, и это хорошо, что он не играет словами, как другие мальчишки. Это говорит о его серьезном отношении ко мне», – решила она тогда и ничуть не расстроилась.
И уже дома, открывая коробку карандашей, Лена наткнулась на белый конверт. В нем лежала открытка. Ее валентинка. Это были стихи. И ей было неважно, сам Боря сочинил их или переписал из какого-то томика. Главное, что они были посвящены ей.
Мир особенно прекрасен,Если занят добрыми делами.Мир особенно прекрасен,Если весел и приветлив с нами.Мир особенно прекрасен,Если полон нежной теплоты.Мир особенно прекрасен,Если в нем есть ТЫ!Так вот она какая, первая любовь! Лена полночи перечитывала эти строчки, и ее сердце нет-нет да и сжималось от смутного предчувствия чего-то неотвратимого. Вместе с радостью она испытывала почти мистический страх и недоумение перед таким неожиданным благоволением судьбы. И в этом не было ничего удивительного, слишком часто ей приходилось сталкиваться с тем, что судьба одной рукой дает, а другой тут же отнимает…
8
Мадам Шустова заехала в супермаркет по дороге домой. Нужно было пополнить опустевший холодильник. Длинная породистая машина зарылась шинами в асфальт. Людмила Романовна выскочила из теплого салона, включила сигнализацию и устремилась в магазин. Она без разбора кидала в тележку замороженные полуфабрикаты, нарезки, банки: печень трески, мидии, осетр – его любит муж, креветки – две килограммовые пачки: их любит Боря. В другом отделе Людмила Романовна приобрела пакеты натурального сока, пластиковые бутыли с минеральной водой, кофе, коробку плиточного шоколада и еще массу полезных продуктов. У кассы, доставая кошелек, она столкнулась с Людмилой Сергеевной Кошкиной.