Борт 556
Шрифт:
– Заткнись, дура!
– вдруг вырвалось в гневе у меня - Заводи мотор!
– крикнул я ей - Быстро, заводи! Что ты ждешь!
Дэниел вырывался с яростью и ругательствами из моих мужских сильных русского моряка рук.
– Дэни!
– кричала в испуге в слезах напуганная сестренка Джейн - Дэни, миленький успокойся. Не надо делать то, что будет опасно! Давай до завтра подождем!
Она дергала рукоятку пускача мотора, но не могла завести.
– Ну, заводи же!
– кричал, помню я на нее - Заводи!
– Не кричи на меня!
– кричала в ответ Джейн - Сам дурак! Не делай Дэни больно!
Дэниел парень был под стать мне крепким и тренированным. И его удержать было делом сложным. Я скрутил под собой ему руки, держал, как мог. И я орал на свою Джейн, как, тоже полоумный, пытаясь уплыть быстрее отсюда, пока Дэниел, вообще не выпрыгнул за борт, в чем есть.
– Ну, давай же! Заводи, ты этот чертов мотор!
– кричал я на Джейн.
Та, тоже как сошедшая с катушек кричала на меня вся перепуганная случившимся, чтобы я не делал парню больно. И умоляла его одновременно не сопротивляться.
– Дэни, миленький! Дэни!
– кричала она, крутя судорожно дрожащими от нервной тряски девичьими загорелыми ручками рукоятку пускача мотора.
– Замолчи!
– крикнул я уже ей, удерживая под собой ополумевшего от страха и горя двадцатисемилетнего мальчишку - Заводи мотор и отсюда! Быстро!
– Пусти меня!
– кричал подо мной придавленный и схваченный моими руками Дэниел - На кой черт, я был такой добрый к тебе и щедрый!
– он неиствовал в бешенстве - Надо было тебя не подбирать, тогда в океане. Выбросить за борт, снова как паршивую собаку!
Он зарыдал от беспомощности - Почему, ты не утонул со всеми на том корабле! Черт тебя дери!
Вдруг загудел лодочный мотор. Это Джейн, все-таки его завела. И, мы с места рванули по той дороге, по которой и приплыли сюда в обход острова вдоль нависающих его внешних к океану скал, выскакивая на полном ходу из подводного островного со стороны океана кораллового плата. Скутер как дурной запрыгал на волнах, и понесся, что духу в сторону бухты. Огибая большой черный остров и врываясь в коралловую лагунную бухту между островами. Стремительно летя к нашей стоящей там, на якоре яхте Арабелле.
Дэниел, вдруг замер подо мной. Видимо, поняв свою беспомощность под моим весом и силой взрослого мужчины. Он замер, подо мной глядя в заплаканные глаза своей сестренке Джейн. Замер и затих, понимая и осознавая свою беспомощность в моих взрослого русского моряка руках.
Он заплакал как ребенок навзрыд.
– Успокойся, Дэни - тихо ему сказал я - Успокойся, ни делай глупостей. Я понимаю тебя, мальчик мой, успокойся, прошу тебя.
Я пытался его утихомирить.
– Ты в таком состоянии, просто утонешь, там, на глубине - произносил тихо почти на ухо шепотом я - Обязательно, что-нибудь случиться, и ты погибнешь. И, никто тебе там не поможет. Пойми меня Дэни. Пойми меня как взрослого мужчину. Посмотри на сестренку твою Джейн. Ты хочешь ее осиротить. Она, тоже не хочет, чтобы ты сейчас
– Пересядь к нему - я, обернувшись, сказал Джейн - Ты ему сейчас нужна как старшая сестренка. Успокой его и приласкай парня.
Я понял, что он уже не пошевелится, даже. Раз мы уже были далеко от места катастрофы. Я встал аккуратно с Дэниела. И отодвинул в сторону с себя и его баллоны акваланга. И, пройдя на коленях к корме летящего по волнам скутера, взял из рук моей заплаканной и смотрящей на меня одновременно виноватыми за своего убитого горем брата, но злобными полными личной обиды, глазами любовницы моей Джейн руль управления резиновой лодкой.
Она, смотря на меня напуганными и одновременно до боли злыми черными полными ненависти глазами, также на коленях перебралась на нос. Где, и лежал без движения ее брат Дэниел.
Она села возле него. Сверкнув в мою сторону остервенелым мстительным взором, как ведьма. С выражением презрения на своем лице, легла ему на грудь и прижалась, съежившись всем телом возле него.
– Дэниел, молю тебя - пролепетала ему она очень тихо - Послушай меня, твою сестренку. Успокойся миленький. Давай, вернемся на яхту и все обсудим вместе. В другой обстановке и по мирному.
Дэниел молчал. Он смотрел, куда-то теперь в сторону в борт лодки. И молчал как немой. Он был в шоке. И ему, наверное, было жутко стыдно от того, что он, пытаясь быть взрослым и сильным, был, теперь слабым и от того, что только что сделал.
Ночь последней любви
Дэниелу было жутко стыдно за свой срыв. Он заперся в своей каюте на всю ночь. И я его больше до утра не видел. Только свою милую красавицу Джейн. Я ей сказал быть с Дэниелом, по крайней мере, пока он окончательно не прейдет в себя и не успокоиться.
Я, посидев целый час в главной каюте Арабеллы, потягивая из горла пиво, и поглядывая на висящие на стене главной каюты корабельные часы.
Было уже двенадцать часов ночи, с того момента как мы забрались назад часов в девять на Арабеллу. Когда начало уже темнеть. И до сих пор, никто не выходил из своих кают.
Я, осуждал себя за некоторые действия по отношению с Дэниелом. Может, я был в чем-то, не прав. В своих действиях. И тоже, где-то сейчас была моя вина. Но, я не мог поступить иначе. Если бы я не поступил так, то Дэниел, мог, просто прыгнуть за борт и погибнуть под водой на глубине.
Дэни не отдавал себе отчет в том, что делал. И его надо было остановить и спасти от глупости и отчаяния. Но, надо было все равно, извиниться перед ним за свои действия в лодке.
Джейн не разговаривала со мной. В ее каюте не играла уже давно музыка. Она проходила мимо из своей каюты в каюту Дэниела и смотрела на меня ненавидящим презрительным взглядом. Ясно, она не ожидала, что я поведу себя так по отношению к ее любимому брату. Но, не сделай я, так попутно еще отругав саму Джейн, неизвестно, что могло бы случиться тогда в резиновой лодке.