Борщ для эльфа
Шрифт:
Юнда опустилась на ступени крыльца и, навалившись спиной на столбик перилец, размышляла, что теперь Шунявкиной семье, а может, и Парамонтию придется уезжать из поселка. Клевета, да еще признанная судом, у гномов считалась серьезным проступком. На эльфа она уже, конечно, не злилась, но что за странную выходку он тогда устроил — тоже не понимала. Еще она вдруг сообразила, что серьги-то женские эльф не мог просто так с собой носить! Чьи они? Откуда он их взял?
Вспомнились серьезные глаза Вилли в тот момент, когда он протягивал ей коробочку с украшением,
«Неужто и правда сватался? — Мысль о вероятности такого предложения показалась ей смехотворной. — Да быть того не может!»
Только вот, раз мелькнув, уходить из бедной Юндиной головушки эта нелепая, с ее точки зрения, мыслишка ни в какую не хотела.
Представляя своего остроухого работника, гномка уже неожиданно оценивала его как мужчину.
Как вы помните, Вилли перестал быть бледным и аристократически тощеватым. И то, как он выглядел сейчас, в последний месяц лета, копаясь на огороде, Юнде нравилось. К тому же в отличие от местных мужчин эльф следил за собой и, даже работая с землей, умудрялся выглядеть аккуратистом.
А еще девочки в нем души не чаяли, пока сама Юнда не убедила их, что жениться он на ней не будет. Что это была дурная и злая шутка.
Чем больше женщина вспоминала, тем больше убеждалась, что по сути Вилли — та самая ее еще девичья мечта об идеальном муже. Нет, в прямом смысле слова идеальным эльф ни в коем случае не был, но его проявившиеся достоинства многократно перевешивали его недостатки.
— Девочки! Надо им рассказать! — Юнда, спохватившись, пошла успокаивать детей.
Только поговорить у них толком не вышло. В поселке началась очередная суета. Загудели все громче и громче дудки, забухал барабан, гармоника выводила что-то плясовое, и все это, похоже, приближалось к дому гномки, грозя очередным за сегодня нашествием односельчан.
И оно случилось!
Шутка ли — впервые за столько лет в поселке появился настоящий свадебный поезд!
К домику Юнды и правда подъехал разукрашенный лентами экипаж, коляска с музыкантами и еще телега с местным торгашом Буковитом, тем самым, с которым уехал вчера наш Вилли. В бывшем возке из-под тыкв теперь громоздились сундуки, охраняемые здоровенным оборотнем свирепого вида.
Из экипажа выпорхнула разряженная в шелка фрау Тунс, а за ней и сам эльф в потрясающе элегантном смокинге.
Бабуля уже открыла было рот, чтобы начать положенные по такому случаю древние обрядовые восхваления, но, взглянув на Юнду, передумала.
— Так, милок. Полчаса подождешь, не убудет, — потыкала она пальцем в грудь остроухому жениху. — Огородик проверь, отдышись, речь придумай. Мы быстро!
В чем-то пожилая лепрекониха гномьих кровей была права. После бессонной ночи, слез и прочих потрясений Юнда выглядела не лучшим образом на фоне элегантного Вилли.
Так что старушка потребовала:
— Вон тот сундук живо в дом! Девочки, у нас полчаса, и не возражать!
Ровно
Вилли же от представшего зрелища и вовсе забыл слова, которые намеревался произнести.
Фрау Тунс что-то говорила, верещали музыкальные инструменты, шумела собравшаяся толпа, а он все стоял и смотрел.
Тоненькая по сравнению с обычными гномами фигурка Юнды в воздушном голубом платье с вышитыми светло-зелеными веточками, ее темные волосы, аккуратно заплетенные в сложную косу, и огромные, чуть испуганные карие глаза просто заворожили мужчину.
Привел в себя Вилли только тычок в бок сухоньким кулачком милой старушки.
— Кольцо хоть достань, олух! Пялится и пялится, успеешь еще насмотреться, ежели сейчас не обмишуришься.
Боясь непонимания гномки, как в прошлый раз, сейчас Вилли говорил долго. Он весьма велеречиво и так обстоятельно расписывал, как восхищен женщиной, как обещает любить и заботиться, удочерит девочек, обеспечит и прочее, что гномы уже позевывать начали. А главного-то вопроса все так и не звучало!
Наконец, видать, кому-то в задних рядах стоять наскучило, а еще прошел слух, что эльф обещал в случае согласия Юнды проставиться всем в трактире.
— Да спросишь ты уже бабу, согласна она али нет?! — на описании образованности эльфа, его доходов и планов на их приумножение прервал словоизлияние Вилли чей-то густой бас.
— Я буду хорошим мужем и отцом! Ты согласна выйти за меня? — Вилли с трепетом открыл заветную коробочку с кольцом. Самым красивым, на его взгляд, которое он заказал у гномьего ювелира. Кольцо было абсолютно оригинального дизайна. Потрясающей чистоты и размера рубин был оправлен в гнездо в форме свеклы! Золотой перстенек с рубиновой свеклой!
Как можно на это сказать нет? Да еще и после такого перечисления достоинств жениха. Да еще и такого красивого.
Гномка впервые, наверное, поняла, что значит выражение «утонуть в глазах». Сейчас она в сияющих надеждой глазах влюбленного эльфа действительно тонула. Исчез шум толпы, бряцание и вопли музыкальных инструментов.
Были он, она и один неотвеченный вопрос.
Конечно же, Юнда сказала да, и мир снова взорвался красками и звуками.
Ни один самый новенький золотой не сиял так, как сейчас сиял счастливый эльф.
Эпилог
Возможно, возникает закономерный вопрос: а как же волшебный борщ?
Борщ, конечно, был! Довольный Вилли, наверное, неделю в медовый месяц питался исключительно им и восторженно заявлял, что ничего вкуснее и изысканнее в жизни не ел.
Юнда удивлялась крепости эльфийской пищеварительной системы и варила требуемый супчик из выращенной самим ушастым мужем свеклы.
А как же свадьба? Свадьба-то была? Наверное, заинтересованных лиц очень волнует этот вопрос и еще много других.