Борраска

Уокер С.К.

— Ну? — спросил я, отталкиваясь от машины.

— Нет, ничего, чувак.

— Хорошо, давай продолжать поиски.

Мы прошли многие мили по склонам горы в тот день, но не обнаружили ни одного намека на присутствие людей. В следующие несколько дней мы вставали вместе с солнцем. Кайл все больше и больше впадал в отчаяние: он влезал на частные территории, чтобы найти лесозаготовительное оборудование, составлял планы многочисленных шахт округа, чтобы обыскать заброшенные строения. Но гора была огромной, иголка затерялась глубоко в стоге сена. И с каждым пролетевшим

днем Кайл все больше терял рассудок.

При каждой встрече отец серьезно кивал мне и говорил, что они продолжают искать. Мне казалось, что даже он начинал беспокоиться. Дом Дестаро оставался таким же пустым и холодным, как космос меж горящими над ним холодными звездами.

На одиннадцатую ночь нашего существования без Кимбер я был вырван из тревожного сна пронзительными, воющими, скрежещущими звуками смерти с Борраски. Я плакал, пока не уснул под мучительные звуки агонии Кайла из соседнего дома. Мы подвели ее. Кимбер была мертва.

IV

Когда я заехал за ним на следующий день, я понял, что Кайл сломался. Его кожа приобрела желтоватый оттенок, а голос был ровным и лишенным эмоций.

— Еще не все потеряно, Кайл, — сказал я, когда он упал в кресло рядом со мной.

— Нет, все, Сэм, — почти прошептал он.

— Нет, я не верю в это. Отец Кимбер тоже пропал, ты же знаешь. Может, это был он, а не… не… — я не мог заставить себя сказать это вслух.

— Мы живем в аду. Дрискинг — это ад в нашем мире.

Я не мог спорить с этим. Город, который я полюбил, теперь казался совершенно чужим. Уитни не была исключением, как я думал. Исчезновение людей было тут нормой.

— И это делает Джимми Прескотта королем. Он сам Сатана.

Как только эти слова сорвались с моего языка, Кайл ударил кулаком по дверце машины, просыпаясь из своего полумертвого состояния полным яростной энергии.

— Я завалю на хуй Джима Прескотта! Где этот ублюдок? Ты знаешь, что он замешан во всем этом, Сэм, ты знаешь…

— Возможно, частично, — отозвался я, глядя в окно. — Его отец создал город, в котором завелось все это дерьмо, но я уверен, Прескотты просто торгуют наркотой. Ну, знаешь, порошок.

— Да… И что, он подбирает людей для… Для перевозки наркотиков или типа того?

— Может быть, — согласился я, чтобы успокоить Кайла, но сам я всерьез в это не верил.

Звук великой и чудовищной машины Борраски отчетливо пах смертью. Хоть я и знал, что на самом деле это невозможно, я не мог воспринимать его иначе. После того, как замолкали металлические завывания, воздух пах иначе.

Мы заехали на Четвертую, в «Кофе и выпечку», и я зашел пополнить наши запасы энергетиков. Пока я расплачивался, мне попалась на глаза Мира, ждущая кофе у дальнего края стойки. Ее отличное настроение бросалось в глаза, это было большой редкостью с тех пор, как устроился к ней работать. Пожалуй, это был самый подходящий момент, чтобы попросить пятый отгул подряд.

— Привет, Мира, — негромко заговорил я, подойдя к ней. — Эм… Я опять не смогу прийти сегодня. У меня есть кое-какие… Кое-какие очень

важные…

— Сэм! О Господи, ты как?

— Эм… но-нормально, — запинаясь, выдавил я.

— Боже! — жизнерадостно воскликнула она. — Не беспокойся насчет работы, я буду держать оборону и, я уверена, что смогу позвать Эмелин, если нужна будет помощь. Но серьезно, Сэм, что за важные дела у тебя в последнее время?

Вопрос поставил меня в тупик. Как раз когда я, запинаясь, начал нести какую-то чушь про помощь отцу, Кайл появился позади меня.

— Мы пытаемся найти Борраску, — торжественно провозгласил он.

— Ах да. Оуэн говорил мне, что ты спрашивал о ней. Знаешь, это же просто страшилка, Сэм. Я слышала эту легенду, еще когда была ребенком.

— Да, в общем, мы ищем нашу исчезнувшую подругу, Кимбер. Мы думаем, что, может быть, она… там, — нескладно промямлил я.

— О, правда? Мне кажется, я слышала, что Дестаро уехали на лето к родственникам. Ну, ладно. В любом случае, удачи, ребята.

— Спасибо, — угрюмо отозвался Кайл, и я понял, что его терпение на исходе.

Когда мы вернулись в машину, каждый открыл по банке энергетика и жадно присосался к ней. Спрашивать насчет травки не имело смысла, Кайл ни разу не разжигал свой бонг с тех пор, как Кимбер пропала. Меньше чем за минуту прикончив свой энергетик, он смял банку в кулаке.

— Мне не нравится твоя начальница, — заявил он.

— Мира? С какой стати?

— Не знаю. Она… будто… не в себе.

— Ну, у нее были кой-какие проблемы, — я не собирался развивать тему.

— В любом случае, с какой стати ты расспрашивал ее мужа про Борраску?

— Даже не знаю. Я просто хотел поболтать о пустяках, подумал, может он знает что-нибудь. Он вроде как много о чем знает.

— Он рассказал что-то?

— Неа, — я сделал долгий глоток кисловатого напитка, но поперхнулся им, вспомнив кое-что из сказанного Оуэном. — Ну, вообще-то да. Он сказал «эта борраска», а не просто «борраска». Ну, знаешь, будто это не место, а какая-то вещь.

Кайл опустил руку со смятой банкой.

— А это так?

— Что так?

— Это вещь?

— Не знаю. Я никогда не слышал об этом. Я гуглил каждую странную мелочь об этом городе, но никогда ни на что подобное не натыкался.

— А ты правильно писал?

— Не знаю, — пожал плечами я. — А ты знаешь, как это правильно писать?

— Нет.

Я вытащил телефон.

— На хуй Гугл, — сказал Кайл. — Нам надо поговорить с Кэтрин Скэнлон. Вот что сказала бы Кимбер.

Он был прав. Если и был человек, которому стоило задавать такие вопросы, то это Кэтрин Скэнлон, самый осведомленный человек в городе. Я выехал с парковки кофейни на Четвертой и начал молиться, чтоб она уже была в своем офисе. Когда мы остановились перед «Искусством и антиквариатом», я с разочарованием увидел, что в магазине еще темно. Кайл ткнул пальцем в маленькую дешевую табличку «Открыто» в уголке входной двери, и я скрестил пальцы, загадав, чтоб табличка относилась к офису Кэтрин.