Борись за меня
Шрифт:
— Ничего, я думаю.
— Нет? Я даю ему еще один шанс.
Деклан испускает дрожащий вздох, но когда он отвечает, в его голосе нет ничего, кроме стали.
— По крайней мере, ничего такого, за что стоило бы держаться.
Я люблю его. И всегда буду любить, но ясно, что он не будет пытаться. Конечно, он хочет меня — это неоспоримо, когда мы вместе. Но этого недостаточно. Он должен хотеть большего.
Он должен хотеть всего этого.
— Хорошо. Я рада, что мы это уладили.
Только я не чувствую себя ни хорошо, ни радостно, ни спокойно. Мне грустно
Глава пятнадцатая
Сидни
Уф. Эта тошнота — просто праздник. Я думала, что покончила с утренней тошнотой, но, видимо, это не так.
Я встаю, промываю рот и чищу зубы. Сегодня в Шугарлоуф проходит ежегодная ярмарка «Сельские тракторы и угощения». Это одно из моих любимых развлечений, но я просто не в настроении. Сегодня вечером у Элли и Коннора совместная холостяцкая и девичья вечеринка, и я не могу ее пропустить. Если я смогу отдохнуть и успокоить желудок, то, возможно, к вечеру буду в порядке.
Не то чтобы я понимала, какого черта они хотят устроить это в качестве прощания с холостяцкой жизнью. Небольшой кантри-концерт — это не совсем мое представление о хорошем времяпрепровождении. По крайней мере, уже нет.
Когда-то я любила концерты на ярмарке. Мы слушали, как местная группа или певец, которого они нашли в караоке-баре, претендует на звание следующего «Американского идола», танцевали и веселились. Мне нравилось, как Деклан танцевал со мной, смеялся, когда мы издевались над плохими певцами, и бесконечно говорил о нашем будущем.
С тех пор как он уехал, я ни разу не ходила на концерт. Это уже совсем не то, но ради друзей я готова потерпеть.
В дверь стучат, и я спускаюсь вниз, не понимая, кто, черт возьми, может быть сейчас у меня дома.
Когда я открываю дверь, меня встречает огромная улыбка одного из моих любимых людей, которая, как оказалось, находится в объятиях мужчины, который прошлой ночью был в моих снах.
— Доброе утро, тетя Сид!
— Доброе утро, мисс Хэдли!
— Я привезла дядю Деклана. Она улыбается.
— Я вижу.
— Доброе утро, Бин.
Мне бы очень хотелось, чтобы он перестал меня так называть. Я больше не его Бин.
— Дек.
— Мы сегодня идем на фестиваль! Хэдли вскочила.
— Правда?
Она быстро кивает.
— Дядя Деклан сказал, что мы идем на свидание.
Я смеюсь и прислоняюсь к двери.
— Ну, ты очень везучая девушка. Знаешь, твой дядя любит покупать вещи и носить их с собой весь день. Так что обязательно бери его с собой в каждый ларек и не бойся просить все, что хочешь.
Хэдли с восторгом смотрит на него.
— Правда?
Деклан смотрит на меня, сложив губы в тонкую линию, которая исчезает, когда он поворачивается к племяннице.
— Не каждый раз, но…
— Не позволяйте ему обмануть себя, принцесса. Он любит баловать девушек.
Деклан прочистил горло.
— Знаешь, Сид, ты права. И именно поэтому я так рад, что ты едешь с нами.
Мои губы разъезжаются, и я пытаюсь придумать выход, но Хэдли визжит первой.
— Ты! Я так и знала! Я знала, что мы едем именно
Я опускаю взгляд на свою одежду и быстро складываю руки на груди. На мне черная майка, шорты для сна и никакого лифчика. Отлично.
— Думаю, тетя Сид могла бы пойти в таком виде.
Я бросаю на него взгляд.
— Смешно.
— Ну, что скажешь? Ты хочешь пойти на ярмарку?
— Конечно, хочет! — отвечает за меня Хэдли.
Думаю, у меня нет выбора.
— Ребенок все решил, — говорю я с улыбкой.
— Она часто так делает.
Я хихикаю и киваю.
— Да, это точно. Но что же тебя привело? Я знаю, что мы все собираемся позже на совместную вечеринку, но я не ожидала никого так рано.
— Я решил остановиться, чтобы повесить во дворе объявление о продаже, и хотел отдать тебе документы. Ты официально выставлена на продажу как владелец.
Деклан поднял табличку, которая лежала по другую сторону двери.
— О, вау. Я имею в виду, это здорово.
Он снова смотрит на мою грудь, а потом отворачивается.
— Почему бы тебе не одеться, пока мы с Хэдли займемся установкой таблички?
— Звучит как план.
Я поднимаюсь наверх в свою комнату, чувствуя легкое головокружение от того, как быстро изменились мои планы на день. Десять минут назад я собиралась поесть, постараться, чтобы меня снова не стошнило, а потом лечь в постель с книгой, прежде чем идти на концерт. Это, конечно, все портит, но я не могу отказать Хэдли.
Одевшись в леггинсы и безразмерный свитер, я спускаюсь вниз. Я далеко не гламурная, но, по крайней мере, мне удобно.
— Ты готова? Хэдли рвется вперед.
— Спокойно, Монстр, дай ей секунду, чтобы сойти с лестницы.
Я улыбаюсь ей и откидываю назад ее светло-каштановые волосы.
— Я готова.
— Я хочу съесть все, что у них есть. Я не ходила на ярмарку последние три года. Папа… Кевин, — поправляет она, — не разрешал нам ходить, а мама не хотела его злить, но я чувствовала запах еды из своего дома. Если я доходила до задней ограды, то могла слышать музыку, и это было так приятно.
Этот ребенок не перестает заставлять мое сердце разрываться на части. У нее самый прекрасный характер из всех детей, которых я знаю, и я с ужасом думаю, какой была бы ее жизнь, если бы Коннор не нашел ее.
— Что ж, — говорит Деклан с напряжением в голосе.
— Думаю, нам придется останавливаться у каждого ларька, у каждой еды и поделки, чтобы посмотреть, что мы сможем найти.
Я вижу, как ему больно и как он любит ее. Его губы слегка приоткрываются, а грудь тяжело вздымается и опускается. Тяжело видеть, как кто-то причиняет боль Хэдли, но очевидно, что Деклану не все равно, и он сделает все возможное, чтобы защитить ее — это его конек.