Борис Чирков
Шрифт:
Показательный случай произошел с Чирковым в ноябре 1951 года, когда он поездом возвращался из Польши в Москву. Чтобы хоть как-то избавить себя от назойливых поклонников, наш герой решил как можно реже выходить из своего купе. Однако и эта мера не помогла. Однажды, когда он мирно спал на своей полке, его разбудили. Открыв глаза, актер увидел рядом с собой высокого мужчину в военной форме. В руках тот держал бутылку вина и бокал.
– Борис Петрович, - обратился к артисту военный, - вы уж простите, но я не мог не зайти. Давайте выпьем за наступающий праздник. Не обижайте военных!
И Чиркову пришлось выпить.
Однако
В 1952 году семья Чирковых переезжает с улицы Чкалова дом 14/16, где они прожили три года, в высотный дом возле Красных Ворот. В отличие от прежней, эта квартира намного больше и просторнее. Здесь есть где разместиться богатой библиотеке хозяина дома.
В конце 50-х годов Чирков снялся в нескольких фильмах, однако в основном это были посредственные картины. Как он сам писал в марте 1958 года: "Какое счастье работать в хорошей драматургии... Особенно это я чувствую теперь, после двухлетнего "творчества" на студии Довженко..."
В том же месяце Чирков слепнет на левый глаз. Оказывается, он уже несколько лет плохо видел этим глазом, но никто из родных об этом даже не догадывался. И только летом 1958 года правда внезапно обнаружилась. Вот что пишет по этому поводу жена артиста Л. Чиркова: "Мы отдыхали в Джубге. Днем, в жару, Борис Петрович не любил бывать на пляже, но к вечеру, когда зной спадал, он приходил на берег моря, и мы с ним сидели до темноты...
Я сидела справа от Бориса Петровича, слева от него стояла сумка, которая вдруг тихо упала набок. Я сказала: "Боренька, подними - намокнет". Он спросил: "Что?" - "Сумка, разве ты не видишь?" И вдруг, помолчав, он сказал: "А я этим глазом не вижу, - и потом, через паузу, добавил: Давно".
Я как с ума сошла! Но все вокруг было так тихо, что я все слова, которые и найти-то не могла, всю боль, весь ужас - все это я шептала, быстро, бессвязно, но шептала. Борис Петрович положил мне руки на плечи и сказал: "Ну что ты, что ты? Успокойся. Ну разве тебе было бы легче, если бы я сказал раньше? Я должен был справиться сам и пережить тоже сам".
Отмечу, что в мае 1961 года Чиркову была проведена операция по удалению левого глаза.
Летом 1963 года руководство Театра имени А. С. Пушкина отправило на пенсию народного артиста СССР Николая Черкасова, с которым Борис Чирков начинал работать еще в питерском ТЮЗе. Как писал в своем дневнике наш герой: "Вчера был у меня Коля Черкасов. Ему подписали в театре пенсию!!! А попросту выставили. Смотреть на него и слушать невозможно.
А может, и мне уйти. Самому. Пока не выбросили. В общем-то, я этому театру не нужен".
И действительно, тем же летом Чирков из Театра имени А. С. Пушкина ушел. Три месяца пожил у себя на даче, затем поехал в Лондон в очередную командировку. Но без работы долго не просидел. Осенью 1964 года он был принят в труппу Театра имени Н. В. Гоголя, что на улице Казакова.
Не стояла на месте и кинематографическая карьера. В 60-е
В конце 60-х у Чиркова случился второй инфаркт (первый был в 50-х) и он угодил в больницу. В эти дни он очень много читал. В июле 1975 года последовал третий инфаркт. Но и в этом случае все обошлось. Лежа в больнице, Чирков задумал писать книгу о своем творчестве под названием "Азорские острова" (к тому времени наш герой был уже автором нескольких книг, первая из которых вышла еще в 1950 году). Вскоре его литературное желание осуществилось - "Азорские острова" вышли отдельным изданием в 1979 году.
В 70-е годы кинобиография Чиркова пополнилась новыми картинами: "Ижорский батальон" (1972), "Горожане" (1976). В 1972 году вышел фильм, посвященный творчеству Бориса Чиркова, под названием "Наш друг Максим", в 1975 году ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
В Театре имени Н. В. Гоголя актер играл самые разные роли. Например, в спектакле "Заговор императрицы" по А. Толстому он был Григорием Распутиным, в "Птичках" по Ж. Ануйю - Шефом.
Творческая жизнь в эти годы почти ничем не отличалась от того времени, когда он был в зените славы. Было у него все: и радости, и разочарования. Вот что писал он в своем дневнике за 1978 - 1979 годы:
"Вчера звонил Саша Борисов - умер Вася.
Не стало на свете большого актера, большого художника Василия Васильевича Меркурьева. (Он умер 12 мая 1978 года.
– Ф. Р.)...
Нет. Я уже не могу позвонить по телефону и сказать: "Василий Васильевич, до отхода "Красной стрелы" еще есть время, заезжайте к нам!..
Совсем другой поезд увез его, и не в Ленинград, а туда, откуда возврата нет. Это горько!.."
В мае 1979 года Чирков начал опять преподавание во ВГИКе (в конце 50-х он преподавал там недолгое время) и взял себе узбекскую студию. В декабре 1979 года он на два месяца попал в больницу - сердце - и написал книгу, на этот раз о песнях, которых он знал тысячи. Эта книга станет последней в жизни Бориса Чиркова, десятой по счету.
Борис Чирков умер в мае 1982 года. О последнем дне его жизни рассказывает жена, Л. Чиркова: "В маленькой передней, прямо против входа, висит чеканка. На ней изображен русский воин, витязь. Внимательные глаза на красивом, обрамленном бородой лице смотрят прямо на вас, а в руках чаша, на которой написано: "Во славу русского искусства. Борису Чиркову" - и автограф автора. 27 мая 1982 года эту чеканку после спектакля "Птички", где Борис Петрович играл главную роль, ему вручил Юрий Петрович Машин, который был тогда директором завода "Хромотрон". Он рассказал, с какой любовью делал эту чеканку ее автор, неизлечимо больной рабочий завода, воспринимавший Бориса Петровича как витязя и богатыря искусства. Чирков был очень растроган подарком и на следующий день, утром, вооружившись инструментом, стал искать место, куда бы его повесить. И нашел. Светлый лик витязя должен был встречать входящих в дом. Повесив чеканку, он стал собираться в Кремль, где должно было состояться вручение Ленинских премий. Было это 28 мая в 14 часов 30 минут. Выходя из квартиры, Борис Петрович оглянулся на витязя и сказал: "Хорошо будет встречать!"