Борден
Шрифт:
Бабушка не подходила ко мне в течение следующего часа, пока я была у нее. И едва сказала хоть слово. Вместо этого она вернулась к приготовлению булочек. Сложив их, она подала мне контейнер, все время избегая смотреть мне в глаза.
— Я иду спать, — сказала она, слегка погладив меня рукой по щеке, прежде чем уйти. — Береги себя, Эмма.
Она ушла в свою комнату, а я пересекла короткое расстояние до машины Человека-усы, ощущая себя полным дерьмом. Не надо было рассказывать ей. Можно было соврать и сделать вид, что все в порядке. Она бы никогда не узнала про Бордена
— Вкусно пахнет, — сказал Человек-усы, когда я забралась в машину.
Я подала ему контейнер с булочками.
— Можешь попробовать.
Он жевал их всю дорогу домой, пока я хмуро таращилась в окно. Любой испугался бы в моем положении, но Борден уничтожил мой страх перед ним, приведя в свой офис.
— Как много женщин ты видел с Борденом? — вслух поинтересовалась я.
Человек-усы замер, не донеся булочку до рта.
— Ни одной.
С отвисшей челюстью я повернулась и посмотрела на него.
— Реально? Вообще ни одной?
— Иногда парни любят снять для него нескольких девчонок, но они остаются в его компании пару минут, после чего он вышвыривает их.
— Постой, где он это делает?
— В своей квартире. Он и в мыслях не держал заниматься этим на работе, если это то, о чем ты думаешь. В офисе он всегда занят только делами, его голова постоянно в игре. На самом деле, женщины для него ничего не значат после… ну…
— После Кейт Девено.
Он мрачно взглянул на меня.
— Совершенно верно.
Мне хотелось выведать больше, но я сдержалась. Было бы неправильно получать информацию от кого-то другого, а не от самого Бордена.
После этого мы немного поговорили о других вещах. Он проводил меня до квартиры. Я приняла душ. В этот вечер Борден занимал все мои мысли.
Я съела несколько булочек и попутно позвонила Блайт.
— Жаль, что не могу рассказать ничего хорошего, — сказала она мрачно.
— Что случилось? — спросила я.
— Ну, Дэнни поговаривает о закрытии закусочной. Он ничего не зарабатывает и погряз в дерьмовой куче долгов. Я начала искать другую работу, но… не знаю, пока ничего не подвернулось.
— Тесса тоже ищет?
— Да, но ей не срочно. Говорит, ее парень счастлив помочь ей удержаться на плаву, пока она что-нибудь не подыщет. Откровенно говоря, я сказала, что она не должна зависеть от парня.
Я нахмурилась.
— Почему? Не все парни чудовища, Блайт.
На том конце возникла пауза, а потом:
— Это правда? Ты раньше стремилась к тому, чтобы быть одной и убеждала всех, как это здорово. Сейчас твое мнение изменилось? Расскажи, как это случилось.
Мне до зуда хотелось, чтобы она узнала о Бордене. Я нуждалась в дружеском совете, но по какой-то причине не смогла себя заставить выболтать это.
— Тут нечего рассказывать.
— Угу, — скептически ответила она.
Мы поговорили еще немного, прежде чем ей потребовалось идти. Некоторое время я лазила по интернету, пытаясь узнать больше о Бордене. Мое тело таяло перед его фотографиями, и я удивлялась, как, черт возьми, ненависть к этому человеку переросла в те чувства,
***
После адски долгой ночи наступил вторник. Борден был здесь: сидел за своим столом. В ту секунду, когда я вошла в кабинет, меня встретил его тяжелый взгляд. Сегодня он в повседневной одежде: черная рубашка с закатанными рукавами, обнажающая татуировки на его смуглой коже. Я попыталась вежливо улыбнуться, но его губы даже не дрогнули в ответ.
— Доброе утро! — бодро сказала я, захлопывая за собой дверь. Интересно, не перестаралась ли я с тоном, потому что откровенно притворялась.
— Утро будет добрым, если ты опустишься на колени, — серьезно ответил он.
Я замерла. Ну, обострение наступило слишком быстро.
Я посмотрела на него в надежде, что он шутит, таким образом, приказывая мне сесть. Но он просто выжидающе смотрел.
— Эмм, что?
— Опустись на колени. Я не видел тебя почти тринадцать часов, и мои яйца адски посинели. Не смотри на меня, как на первобытного. Ты становишься маленькой шалуньей, когда хочешь этого, так что перестань притворяться, будто это не так.
Я взглянула вниз на красный плюшевый ковер, мысленно прикидывая, насколько далеко я готова с ним зайти. Хочу ли я, чтобы он отдавал мне такие приказы? И опуститься на колени?
— Сделай это, Эмма.
— А что, если я не хочу? — спросила я, расширяя свои границы.
Он снисходительно хмыкнул.
— Это то, во что ты хочешь поиграть? Пытаешься показать, что в тебе все еще остались опасения? Мы давно прошли эту точку, куколка. Опускайся на свои гребаные колени.
— Я не такая, — в моем тоне добавилось строгости. — И не встаю на колени перед кем попало только потому, что меня попросили.
— Тогда, думаю, я исключение.
Я должна была обидеться и рассердиться. Больше рассердиться, чем обидеться, на самом деле. Но знала, что моя злость будто захватывала его, и это было восхитительно… и входило в привычку.
Плюс, я уже стояла на этих чертовых коленях, когда он первый раз взял меня. Не такая уж большая разница.
Он не повторял просьбу, но я видела жажду в его взгляде, пока внутри меня шла борьба. Только боролась я с неизбежным. Он получит свое, и не потому, что заставит, а потому что я в итоге уступлю желанию принадлежать ему. Это натиск, заполняющий адреналином каждое нервное окончание.
Мое лицо вспыхнуло, когда назойливый голосок в голове умолк. Я опустилась на колени, поставив сумку рядом. Мои глаза сосредоточились на полу, одна часть меня сомневалась, другая — сжималась в ожидании.
Было слышно, как он встал и сделал несколько шагов, и когда я рискнула взглянуть, он стоял, прислонившись к столу со скрещенными на груди руками, подчеркивая каждым движением свои бугристые бицепсы. Вид был одновременно устрашающий и аппетитный. Я ощутила языки пламени внизу живота.