Борден
Шрифт:
Я не знала, что это было.
Я просто знала, что хотела вырваться из рутины. Перестать быть хорошей девочкой Кейт Девено, дочерью судьи Дугласа Девено третьего, первой по всем предметам, ботаничкой, влачащей эту роль всю свою жизнь.
Я остановилась в нескольких шагах позади него и осмотрела двор. Повсюду слышались разговоры. Люди смеялись, кричали, просили еще больше шотов, перекрикивая громкую музыку. Я посмотрела на свою подругу Софи — она флиртовала с горячим парнем около бассейна, и я была уверена, что именно с ним она и пойдет домой. Я вспомнила ее слова, сказанные мне перед приходом сюда:
Но я не сделала этого.
Нет, я не могла.
Внезапно я стала трусливым дерьмом. Стояла совершенно неподвижно позади него, спрашивая себя, что, черт возьми, я собиралась сделать. Папа убьет меня, если узнает, что я была здесь. Уже не говоря о том, что я собиралась заговорить с парнем, который, вероятно, слишком часто видел тюремные решетки.
Дерьмо.
Я обернулась.
Это было безумие! Я была не из тех девушек, которые игнорировали осторожность и прыгали в постель к парню, не выжидая, пока пройдет пятнадцать-двадцать свиданий. Я не связывалась с такими парнями, как он. Черт возьми, я была из высшего общества! И скучной. Такой чертовски скучной. Я не могла позволить себе этого. Даже изменение в распорядке дня вызывало во мне паническую атаку.
— Не уходи.
Его голос, резкий и одновременно спокойный, прервал мои противоречивые мысли, смыв их, как волны, отступающие от берега. Я обернулась, все еще чувствуя себя неуклюже и трусливо, и, используя все свои внутренние силы, встретила его пристальный взгляд. Его голова была повернута в моем направлении, рот изогнулся в дразнящей ухмылке, а взгляд прошелся вдоль моего лица и тела.
— Ты преодолела весь этот путь сюда, — сказал он с уверенностью в голосе. — Нет смысла возвращаться теперь.
Затем Маркус указал на пластиковый стул рядом с собой, приглашая меня присесть. Я не должна была делать этого, но не смогла удержаться. В конце концов, я была на этой стороне двора ради него. Я сделала двадцать четыре героических шага. Нет смысла поворачивать обратно только потому, что струсила.
Под его пристальным взглядом я нерешительно улыбнулась, подошла к стулу и села. Мое тело выпрямилось, как стрела, руки лежали на коленях, а лицо робко повернулось в его направлении. Маркус вновь посмотрел на меня, и на этот раз его ухмылка превратилась в полноценную широкую улыбку. Вау, у него была прекрасная улыбка: слегка мальчишеская, с ямочками на щеках и полными губами. Немного теряя голову, я почувствовала себя главной героиней шутки, и поняла, почему. Благонравная, всегда одетая в розовые девчачьи шмотки, чтобы произвести впечатление, сейчас я сидела возле полуобнаженного парня, покрытого татуировками и курящего сигарету. Я едва сдержалась, чтобы не наморщить нос.
— Расслабься, — мягко сказал он, глядя на пространство, разделявшее мою спину и пластиковый стул.
— Я расслаблена, — заверила его.
— Ты выглядишь немного
— Я в порядке.
Ложь.
Уверена, это прозвучало неправдоподобно, потому что я совершенно одеревенела.
Несколько минут мы просидели в тишине. Абсолютно спокойно он докуривал сигарету, с любопытством разглядывая меня, а я тем временем практически сходила с ума. Как девушка может оставаться спокойной рядом с таким мужчиной? Он совсем не похож на тех парней, с которыми я росла. Неприятные придурки, которые разъезжали на папочкиных «Ламборгини» по городу в часах за десять тысяч долларов.
Возможно, дурная репутация добавляла ему очарования, а я просто наивная идиотка, ищущая острых ощущений. Всего лишь на одну ночь, ничего больше.
— Так что у тебя было на уме, пока ты сюда шла, красавица? — внезапно спросил он, и его ярко-голубые глаза встретились с моими. — Ищешь кое-что?
Я сделала паузу.
— Кое-что?
Он небрежно пожал плечами.
— Да, хочешь немного травки? Хочешь получить кайф с друзьями куклы Барби? Что ты предпочитаешь, детка?
У меня отвисла челюсть, и я сразу же покачала головой.
— Ничего. Я не курю травку.
— Нюхаешь всякое дерьмо?
— Нет.
— Что-нибудь другое?
— Нет, ничего подобного.
— Тогда, почему ты здесь?
— Я… я пришла сюда, чтобы поговорить с тобой, — не использовать тебя в качестве наркоторговца.
Несколько минут он смотрел на меня, и я не могла прочитать выражение его лица. Дискомфорт усиливался с каждой секундой, и я думала, был ли он уже на грани того, чтобы отвергнуть меня. Боже, неужели я выгляжу настолько отчаянной?
— Как тебя зовут? — наконец, спросил он.
— Кейт, — ответила я.
Маркус медленно кивнул, его глаза смотрели внимательно.
— Кейт, — повторил он, как будто пробовал мое имя. — Я наблюдал за тобой, знаешь ли.
Я покраснела и с удивлением уставилась на него.
— В самом деле?
Его губы дрогнули.
— Удивлена?
— Да.
— Да ладно тебе! Ты отвернулась, но я готов поклясться, что ты заметила это.
Я покачала головой, борясь с тем, чтобы отвести от него глаза.
— Не заметила.
Маркус криво усмехнулся.
— Ну, теперь знаешь. Я наблюдал за тобой с той самой секунды, как ты пришла сюда. И все оставшееся время я смотрел, как ты расхаживаешь вокруг кампуса в своей крошечной мини-юбке, с этими длинными светлыми волосами, и ведь в отличие от других девчонок это, черт возьми, натуральный цвет.
Я не отвечала некоторое время. Затаив дыхание, я ощущала необъяснимое удовольствие, проходящее сквозь меня оттого, что я не осталась незамеченной, как мне казалось.
— Я Маркус, — тихо сказал он, его глаза изучали мое лицо.
Я кивнула.
— Знаю.
Его брови взлетели в немом удивлении.
— Ты знаешь?
— Да.
Казалось, он выглядел слегка довольным, может быть, по той же причине, что и я.
— Сколько тебе лет?
— Девятнадцать.
— Ты не из этой части города, так ведь?
— Нет, я из северной части.
Он не выглядел удивленным.
— Около Нью-Рейвен Сквер?
— Да.
— Хорошо. Все еще живешь со своей семьей?