Борден
Шрифт:
— Значит, все это устроил ты? — уточнил Гарри.
— Нет, — поспешно сказал ректор. — Я, так сказать, только нажал на спуск. Но пистолет заряжал другой человек. В смысле, он написал программу, а я только загрузил ее на сервер и активировал.
— Кто?
— Тот самый бородатый зомби, — сказал Федор. — Он в своей прошлой жизни был программист. И разведчик.
— Разведчик?
— А что в этом удивительного? — спросил Федор. — Ты же тоже разведчик.
— Я не разведчик, — сказал Гарри. — Я бизнесмен.
— Да? — изумился Федор. — А я думал… Ну, значит, в прошлой жизни ты
Гарри потер лицо, переваривая услышанное и пытаясь уложить его в голове. Джеймс Бонд, значит?
Конечно, ему частенько казалось, что он живет не своей жизнью, но его психоаналитик заверял его, что это нормально, и такое многим кажется. Но одиннадцать раз? Одиннадцать?
Внезапно идея вспомнить все показалась не такой уж и удачной. Что если в тот момент, когда на него обрушатся воспоминания об одиннадцати предыдущих жизнях, его мозг попросту взорвется от переизбытка информации? Одиннадцать школьных курсов, одиннадцать первых поцелуев, одиннадцать пришествий Системы…
Одиннадцать путей, ведущих в никуда и обрывающихся внезапно. Не удивительно, что на Земле население страдает от массовых психозов, а количество самоубийств растет от года к году.
— Этот артефакт, — сказал Гарри. — Он все еще у тебя?
— Да, — сказал Федор. — Храню его, как зеницу ока.
— С его помощью можно сделать так, чтобы я вспомнил?
— Э… нет, — сказал Федор. — То есть, я не знаю. Наверное, можно, чисто теоретически, но так как твоя потеря памяти…. не индивидуальна и завязана на общую потерю памяти всем населением Земли, для этого нужно будет вносить правку в основную программу, а я не смогу.
— Кто сможет? Зомби с дробовиком?
— Ну да, — сказал Федор.
Гарри не знал точно, что ему сейчас следует испытывать, облегчение или разочарование, но инерция тащила его за собой.
— Где сейчас этот зомби?
— Это часть общей проблемы, — сказал Федор. — Он сейчас на Земле. И он, насколько я понимаю, больше не зомби. Он снова человек и он, как и ты, ничего не помнит.
— Как это произошло?
— Откат же, — сказал Федор. — Откатились все. Вообще все. Мертвые воскресли, живые… обнулились до своего тогдашнего состояния.
— Ты не обнулился, — заметил Гарри.
— Это потому что артефакт был у меня, — сказал Сумкин. — Но все остальные… Только мы вдвоем и остались. Я и фи… Мститель.
— Он остался, потому что стал богом?
— Ну да.
— Богом его сделал этот артефакт?
— Нет, — сказал Федор. — Он стал бы им и без артефакта. В смысле, даже если бы его не добыл. К этому вела общая логика событий.
— Понятно, — сказал Гарри. — Значит, каждый раз, когда на Земле начиналась игра, происходила катастрофа и вы не придумали ничего лучше, как все время начинать сначала?
— Э… нет, — сказал Федор. — Катастрофа была только первые два раза. Потом… ну… последствия были разных масштабов…
— Тогда зачем же вы это делаете?
Федор вздохнул.
Федор сел поудобнее.
Федор посмотрел на здоровенный серебряный гонг, зачем-то висевший под потолком, так высоко,
Федор перевел взгляд на чучело крылатого саблезубого крокодила, висящее чуть левее.
Федор зачем-то достал волшебную палочку, повертел ее в руках, а потом бросил в ящик стола и резко его задвинул.
Переложил какие-то бумаги на столешнице.
Гарри терпеливо ждал, уже понимая, что произнесенные слова ему не понравятся.
— Вы уверены, что мне нужно это все слышать? — спросил Дойл. — Я вот лично не уверен и готов подождать за дверями. Или где скажете.
Гарри посмотрел на Федора, предоставляя выбор владельцу кабинета. Да и всего учебного заведения в целом.
Федор вздохнул, снова достал из ящика стола волшебную палочку и нацелил ее на частного детектива.
— Может быть, все же не так радикально? — спросил Дойл.
Вместо ответа Федор буркнул заклинание, Дойла подхватило, подняло в воздух, привело в горизонтальное положение и уложило на диван.
— С ним все в порядке? — поинтересовался Гарри.
Дойл захрапел.
— Полагаю, что да, — сказал Федор. — Он спит, а когда проснется будет чувствовать себя бодрым, отдохнувшим и ничего не вспомнит.
— Удобно, — сказал Гарри.
Интересно, а зачем Федору такое заклинание и не связано ли это как-то с обилием сексапильным девиц в принадлежащих ему стенах?
Гарри решил, что не связано.
— Так на чем мы остановились?
— Ты как раз собирался объяснить мне, зачем вы это делаете.
Федор покрутил волшебную палочку в руках и вздохнул.
— Проблема как бы в том, — сказал он. — Что мы этого уже не делаем.
— То есть?
— Первые два раза — это мы, — сказал Федор. — Ну, при самом первом разе ты вообще присутствовал, была большая свалка, внекатегорийные монстры бились с несистемными чудовищами, кровь рекой текла по улицам мирного города, а небеса потемнели от нашей ярости, и последняя уцелевшая горка землян сумела повернуть эту историю вспять. Все вроде бы устаканилось, я продолжил обучение магии, это у меня такая мечта была, Мститель… ну, его пути неисповедимы по определению, но я уверен, что он тоже занимался чем-то общественно полезным. За событиями на Земле мы не следили, потому что думали, что какое-то время у нас еще есть, а потом… А потом случилось второе пришествие… в смысле, второе включение, и земляне ворвались в системные миры, как… ну, как чертики из табакерки, только очень агрессивные чертики, потому что, как оказалось, активация скиллов произошла еще до начала игры, и земляне качались и получали уровни друг на друге, и когда игра таки официально началась, с планеты вырвалась куча отлично подготовленных, хорошо экипированных и организовавших кланы игроков. Естественно, местные отреагировали… адекватно. Как и должны были отреагировать. Случилась большая война, земляне бились отчаянно, но местных, как ты понимаешь, было немножечко больше, всего на несколько порядков, да, и землян опять всех перебили, и примчался Мститель, и требовал, чтобы мы вмешались в ситуацию, и мы вмешались и опять все откатили. И тогда мы решили не пускать дело на самотек и принялись наблюдать за тем, что происходит на Земле…