Борден
Шрифт:
— Которым есть, чего хранить, — пояснил бродяга. — Мне, например, в хранилище положить нечего, да и счетов у меня нигде нет.
Гарри предположил, что если он был топовым игроком, у него наверняка мог быть счет в банке. Или ячейка. Или сейф. Так что, на самом деле, совет был весьма полезным.
И стоил всего одну кружку пива.
— Где ближайший филиал?
— Филиалы «Гном-банка» есть в каждом городе, — сказал бродяга. — И если у вас есть там счет или хранилище, то они за свой счет переправят вас туда,
— Для человека, у которого нет своего счета, ты хорошо осведомлен о том, как они ведут дела, — заметил Гарри.
— Просто я… ну… собираю информацию, — сказал бродяга. — Разную информацию.
— Ты шпион?
— Нет, шпионы обычно продают то, что смогли добыть.
— А ты что с этой информацией делаешь?
— Ничего. Просто храню.
— Но какой в этом смысл?
— Раньше я делился этой информацией бесплатно, — сказал бродяга. — Со всеми, кто пожелал бы слушать. А теперь это просто привычка.
— И кем же ты был раньше? — поинтересовался Гарри. — Блоггером?
— Это слово мне незнакомо, — сказал бродяга и снизил голос практически до шепота. — Раньше я был бардом.
— А почему так тихо?
— Барды сейчас вне закона, — сказал он. — И мне запрещено заниматься прежней деятельностью. Под страхом смерти.
— И давно это у вас так?
— Да уж почти сто лет прошло с тех пор, как была разгромлена наша Гильдия, — сказал бродяга.
Видимо, из этого следовало, что самому бродяге больше ста. И всего двести тридцать седьмой уровень. Но сохранился он, по земным меркам, вроде бы неплохо. Если его помыть, постричь и переодеть…
— А что случилось? — поинтересовался Гарри. — Спели про что-нибудь не то?
— Наверное, — сказал бывший бард. — Мы точно не знаем. Все произошло слишком неожиданно…
— Ладно, не буду бередить старые раны, — сказал Гарри. — И чем ты сейчас занимаешься?
— Просто брожу туда-сюда, — сказал бард. — Перебиваюсь случайными заработками, иногда разговариваю со случайными людьми… В общем, я отдал свою судьбу на откуп случайности.
— Понятно, — сказал Гарри. — Наверное, мне бы стоило сказать, что мне жаль, что так вышло с вашей Гильдией, но на самом деле я ничего об этом не знаю и мне наплевать. Но сотня золотых, возможно, улучшит твое настроение.
— Улучшит, — просиял бард. — Непременно улучшит.
— Хорошо, — Гарри еще в инвентаре отсчитал обещанную сумму и обнаружил, что вокруг символической горки монет автоматически образовался новый кошель. Удобно. — И последний вопрос. Сколько дней пути до ближайшего города?
— Десять часов, — сказал бард. — Ну, если верхом.
Гарри переночевал в трактире, позавтракал и купил у трактирщика лошадь. Судя по тому, что все вышеперечисленное, вместе со вчерашними возлияниями, обошлось ему в двенадцать золотых, вчера он подарил бывшему
Впрочем, не жалко. Легко пришли, легко ушли. Тем более, что орки довольно легко расстались с куда большей суммой, и это означает, что зарабатывать здесь можно без особых проблем.
Если тебе уровень позволяет.
Самого барда к этому времени и след простыл. Наверное, отправился петь свои песни деревьям, которые не смогут сдать его местным органам охраны правопорядка. А может быть, та потребность — петь свои песни — у него уже давно атрофировалась, и он просто убрел куда-то еще.
В целом, проблемы барда Гарри не слишком волновали. У него хватало своих.
Вот, например, лошадь.
Поскольку Гарри воспитывали, как добропорядочного английского джентльмена старых традиций, среди малополезных в наше время занятий нашлось место и верховой езде. Но ездить верхом Гарри не любил.
Тем более, что ему никогда не доводилось действительно куда-то ехать несколько часов подряд.
Это было утомительно, и, хотя и значительно быстрее, чем если бы он шел пешком, для передвижения на большие расстояния он привык использовать совсем другие скорости.
Как бы там ни было, он выехал из трактира чуть позже полудня — если уж представилась такая возможность, Гарри дал своему организму как следует выспаться и отдохнуть — и прибыл в город ближе к вечеру. С больших облегчением спешившись и оставив лошадь в городской конюшне, Гарри отправился на поиски «Гном-банка», и нашел филиал на центральной улице города.
Несмотря на позднее время суток, банк продолжал работать на вход. Гарри толкнул тяжелую, наверняка усиленную могущественными заклятиями входную дверь, и вошел внутрь.
Внутри обнаружился просторный операционный зал, но большинство столов все-таки пустовало. Гарри подошел к ближайшему, за которым сидел деловитый гном, делавший какие-то пометки в большой амбарной книге.
— Простите, я сейчас, — сказал он, не поднимая глаз. — Еще минуточку.
— Вы вообще работаете или мне завтра зайти? — поинтересовался Гарри.
— Мы работаем, — заверил его гном — Я-то уж точно работаю. Коммерция должна совершаться без остановки, и время суток не имеет решающего значения. Потому что когда здесь вечер, где-то обязательно утро и начинаются торги…
— Не сгорите на работе, — сказал Гарри.
— После того, как орден огнепоклонников пытался спалить три наших филиала в Тенебрийских Пустошах, это не такая уж хорошая шутка, — заметил гном. — Много наших сотрудников тогда пострадало.
— Простите, — сказал Гарри. — Я об этом происшествии не слышал.
— Неужели есть еще такие люди?
— Есть, — заверил его Гарри. — Например, я.
Гном наконец-то оторвался от своих бумаг и посмотрел на Гарри.
— И чем я могу вам помочь?