Борден
Шрифт:
— Это осиновый кол, — пояснил он, касаясь высовывающейся из внутреннего кармана деревяшка. — А это — мачете. Чтобы пронзить тебе грудь и обезглавить, если первое не поможет. И, уверяю тебя, в отличие от некоторых других… морально не готовых идти до конца личностей, я вполне способен это сделать.
— Да кто ты такой?
— Я молод, богат и неплохо стреляю, — сказал Гарри. — Я мог бы быть гребаным Бэтменом, но вы зачем-то вынуждаете меня быть Ван-Хельсингом. Неважно, кто я такой. Важно, что я знаю, кто ты такая, красотка, и если ты хочешь дожить…
— Что тебе надо? — осознав, что ее не собираются пронзать и обезглавливать прямо сейчас, Ванесса несколько успокоилась.
— Некоторое количество ответов, — Гарри с любопытством оглядел комнату. — А где гроб?
— Я не сплю в гробу.
— Значит, это необязательно? — спросил Гарри. — Жаль, это могло бы создать нужное настроение, придать довольно безликому, надо сказать, помещению некоторую атмосферность. Как давно ты в игре?
— Три года.
— И какой уровень?
— Тридцать седьмой.
— Какой-то медленный у вас, кровососов, прогресс, — заметил Гарри.
— Ты думаешь, это легко? Думаешь, это просто?
— Вообще-то, мне наплевать, — сказал Гарри. — Кто сделал тебя такой?
— Один парень из Восточной Европы, — сказала она. — Его звали Виктор. Насколько мне известно, его давно уже нет в Англии.
— Интерфейс появился сразу же?
— Интер… да. Тем же утром, как я проснулась и впервые почувствовала ее. Жажду.
— Сегодня ночью ты укусила молодого человека, с которым познакомилась в интернете, — сказал Гарри. — Это было в рамках твоего обычного плана питания?
— Ты пришел мстить? Кто он тебе?
— Вопросы здесь задаю я, — сказал Гарри. — Еще раз пробуешь не ответить, и я прострелю тебе колено. Это тебя, конечно, не убьет, но походку явно не улучшит.
— Нет, — сказала она. — Это был квест. Периодически мне выпадает квест на обращение кого-то в вампира. Но обычно я сама могу выбрать цель, а в этот раз ее мне указала программа.
— Обращение? То есть, твои обычные жертвы вампирами не становятся?
— Я выпиваю их досуха и они становятся мертвецами, — сказала она.
Видимо, таким образом кто-то поддерживает их популяцию, подумал Гарри. А вселенский заговор, возможно, все-таки существует.
— Тебя это нисколько не смущает? — поинтересовался Гарри. — Я имею в виду, это как-то не слишком цивилизованно. Мы живем в двадцать первом веке, ты могла бы просто пойти к врачам…
— Это не болезнь, идиот. Это не лечится. Они бы заперли меня в своих лабораториях и не выпускали бы оттуда до конца жизни.
— С другой стороны, это избавило бы тебя от необходимости охотиться, — заметил Гарри. — Убивать людей. А потом… кто знает, может, и нашлось бы какое-то лекарство.
— Не пытайся навязать мне нормы человеческой морали, — сказала Ванесса. — На представителя Древних они не распространяются.
— Ты вампир всего три года, — заметил Гарри. — О какой древности ты говоришь?
— Это неважно. Мы над людьми. Мы — вершина пищевой цепочки, — заявила Ванесса.
— Я
— Чего ты хочешь? — спросила она.
— Уже очевидно, что мы друг друга не услышим, — сказал Гарри. — Но я хотел бы, чтобы люди оставались людьми, даже если они уже и не люди вовсе.
— Я ответила на твои вопросы.
— Да, — сказал Гарри. Он достал из кармана осиновый кол, повертел его в руках и бросил на разобранную кровать. — Это тебе на память. Не выбрасывай его. И каждый раз, когда он попадется тебе на глаза, вспоминай, что я могу сюда вернуться.
Он запахнул плащ, повернулся к ней спиной и пошел к двери, втайне надеясь, что она на него все-таки бросится, чем избавит его от данного Арчи обещания не убивать ее, если это не будет вызвано крайней необходимостью или самозащитой.
Но она не бросилась.
Глава 9
Их «гольфстрим 650» приземлился в Порт-о-Пренсе незадолго до полудня, и Гарри потратив некоторое время на таможенно-бюрократические проволочки, заселил их обоих в функционирующий при аэропорте отель.
Где, видимо, Арчи придется сидеть до самого вечера.
Новая форма существования наложила на молодого помощника Бордена свои отпечатки. Для того, чтобы добежать от самолета до здания аэропорта, а оттуда — до отеля, Арчи пришлось нацепить плащ, длиннополую шляпу, темные очки и легкие тканевые перчатки. Оденься он так в Метрополии, возможно, на него и не обратили бы внимания, но здесь, на тропическом острове, Арчи выглядел чужеродно и бросался в глаза за километр.
С другой стороны, Гарри не исключал возможности, что это ему просто кажется. Белые здесь в принципе привлекают внимание, и, возможно, не так уж и важно, во что эти белые одеты.
Но и сам Арчи бегать по солнышку не торопился. Даже накачавшись свежей донорской кровью, под прямыми солнечными лучами он быстро терял силы, жаловался на то, что практически ослеп, а когда на незащищенный участок его тела случайно упал прямой солнечный луч, кожа Арчи принялась дымиться.
Конечно, Гаити — родина магии вуду и здесь привыкли ко всяческим странностям, но Гарри считал, что разгуливать по городу в паре с дымящимся человеком — это уже перебор.
Ожог на вид был достаточно серьезным, и, оказавшись в номере, Арчи первым делом прильнул к единственному известному ему на данный момент лекарству.
Помогло.
Уже после третьего глотка крови ожог разгладился и почти полностью исчез, оставив только легкий, едва заметный шрам, а вскоре исчез и он.
— Остановись, — посоветовал ему Гарри. — Если ты будешь запивать каждую проблему, то в скором времени сопьешься. А у нас кончатся запасы крови и тебе придется жрать местных. А я бы не хотел, чтобы ты начал жрать местных, и даже не потому, что черные жизни тоже имеют значение. Просто это привлечет к нам дополнительное внимание, и работать в таких условиях станет еще сложнее.