Борьба
Шрифт:
Папин пирог был само удовольствие, с множеством орехов и шоколада. Как только его принесли, разговор за столом замедлился, поскольку все наслаждались каждым кусочком.
— Я объелась- сказала тетя Эйлин, покончив с пирогом.
"Все было вкусно," вмешалась Паула.
Мой отец посмотрел вокруг стола. "Кофе в гостиной?
"Хантер?" предложила моя мама. "Кофе? Или, может быть, вы хотите чаю?"
"Ничего не надо, спасибо. Я помогу Морган и Мария К. с посудой, "ответил Хантер. Он начал собирать тарелки. Я помогала, разрываясь между страхом и смущением.
"Я все правильно делаю?"
Я фыркнула.
— Никогда не знала, что у тебя есть такие актерские способности. Или же такая любовь ростбифу. Думаю, мои родители как раз готовятся тебя усыновить.
— Я не против. Я смогу жить в твоей комнате? — он так посмотрел на меня, что мое сердце внезапно ускорило ритм.
— Ой, Морган, — произнесла Мери-Кей, стоя у раковины, где она отчищала тарелки от еды, выкидывая ее в измельчитель пищевых отходов. — Это твоя тарелка? Не могу поверить, что ты спрятала свой ростбиф под слоем картофельного пюре!
— Ты же не ожидала, что я буду это есть, правда? — возразила я. — Я не видела, чтобы ты просила добавки.
"Я не люблю красное мясо,"чопорно ответила Мэри К.
— Я думал, что ростбиф был хорошим, — сказал Хантер, выглядя удивленным.
Мария К., и я усмехнулись. "Ну, он англичанин," указала Мэри К.
— Я думала, ты просто подлизывался к моей маме, — сказала я Хантеру. — То, что ты был действительно искренними немного пугает. Следует ли мне беспокоиться о тебе?
Хантер засмеялся, и я почувствовала прилив радости. Это были удивительные звуки глубокие и богатые, я редко их слышала особенно в последнее время. Несколько недель тому назад Хантер и я уехали в Нью-Йорк для расследования Aмирата, шабаша ведьм Вудбейн. Вудбейны были одним из семи Великих Кланов Викки-древних кланов крови ведьм. Исторически Вудбейны делали все для расширения собственной власти любой ценой.
К нашему удивлению, мы обнаружили, что один из лидеров Амирата, и тот, кто убил мою биологическую мать, на самом деле мой настоящий отец, Кьраян Макуон. Кьаран чуть не убил и меня тоже, прежде чем он понял, что я его дочь. Осознание того, что я произошла от кого-то настолько сильно наделенного злобой, бросило меня в штопор, и в то время Хантер и я растались. Пока Кьаран манипулировал мною, я чуть не убила его. Но теперь мы снова вместе, по иронии судьбы, благодаря Кьарану и теплый смех Хантера в ярко-желтый кухне моей семьи сделали все ужасные вещи, через которые мы прошли, кажущимися давным-давно в прошлом, а все это случилось всего лишь несколько недель назад.
"Ладно, Мария К.:" Я сказала: "Я положу блюда, если вы будете убирать стол".
"Идет" сказала она, вытирая руки о полотенце.
— Ты чистишь, а я складываю, — произнес Хантер. Как только Мери-Кей уже не могла нас подслушать, он показал рукой в сторону, куда она ушла. — Как она?
Я почувствовала острую боль. Дважды на прошлой неделе Мери-Кей просыпалась ночью, крича из-за кошмаров, в которых ее запирали в маленькой комнате. Я переживала, не были ли те сны связаны с той ночью несколько месяцев назад, когда Селена похитила Мери-Кей и использовала как приманку, чтобы заманить меня в ее дом. Мери-Кей под действием заклинания Селены, казалась,
"Насколько я знаю, она спала хорошо вчера" я сказала Хантеру.
"Морган, я думаю, ты должна сказать Мэри К. правду."
— Я знаю, — я неудобно завозилась. — Ты говорил это вчера
Голос Хантера был тихим, но настойчивым. "Она заслуживает того, чтобы знать, что произошло в ту ночь, отчасти для собственного здравого смысла".
"Что случилось, какой ночью?"
Я развернулась и увидела Мери-Кей, стоящую в дверном проходе.
— Какой ночью? — повторила она с огромными глазами. — О чем это вы говорили? Что ты мне не сказала?
Казалось, мой голос расширился и заполнил комнату, как пелена дыма, потом медленно растаял, впитываясь в стены.
— Я… мы просто имели в виду… — я запнулась, поворачиваясь к Хантеру за помощью.
Но Мери-Кей даже не посмотрела на него. Ее глаза не отрывались от меня.
— Что ты мне не сказала, Морган? — снова спросила она. — Это ведь о ночи, что я была с матерью Кэла, о ночи, когда они оба умерли. Не так ли?
Я не ответила. В ярко освещенной кухне повисла тишина.
Ноздри Мери-Кей раздулись.
— Ты говорила мне, что мы никогда не были в опасности.
Я закусила губу, колеблясь. «Скажи ей», я могла почти слышать слова Хантера. Короткого взгляда на него мне хватило, чтобы сказать, что он ставит блокирующие заклинания, чтобы родители не услышали назревавшей ссоры
Я вздохнула.
— Мы были в опасности, — наконец призналась я. — Ты помнишь, что ты была в доме Селены? — я могла слышать дрожь в собственном голосе.
Сестра кивнула. Маленькая складка появилась между ее бровей, когда она напрягла память. В добавок к заклинаниям Селены, я создавала еще и затемняющие и отвлекающие заклинания, когда Селена напала на меня и Хантера со всем оружием, что было в ее темном арсенале. Я знала, той ночью она видела очень мало, а поняла еще меньше.
— Селена хотела… — начала я, но не могла заставить себя сказать, — украсть мою магию. Моя семья не была осведомлена о моей силе ведьмы, и я бы хотела, чтобы так и осталось. Я решила начать сначала. — Селена хотела кое-чего от меня. Она очень сильно этого хотела, и она угрожала мне — и тебе — чтобы получить это. Она бы исполнила свои угрозы, если бы мы с Хантером не сумели ее остановить.
— И… — Мери-Кей тяжело сглотнула. — Значит так она… умерла?
— Да, — это было сказано шепотом.
— Ты убила ее? — голос Мери-Кей стал пронзительным.
— Она собиралась нас убить, — слова вырвались с моего рта, я не смогла остановить их. — Я остановила ее.
Лицо сестры стало бледным. Я не могла сказать, из-за страха или же гнева.
— О Боже, Морган, — выкрикнула она. — Когда же, черт возьми, ты собиралась мне об этом сказать?