Борьба

Арментроут Дженнифер Ли

– А это тут вообще при чем?

Странные глаза нимфы замерцали. По-настоящему, как пара крошечных звездочек.

– Мы считаем, что время перемен наступило вновь.

Вопрос: «Какие перемены должны наступить?» остался на кончике моего языка. Я не собирался связываться с нимфами. У меня свои цели. Я отыщу любую нору, в которой скрываются Титаны, и с удовольствием уничтожу каждого из них.

Они больше не будут представлять угрозу для Джози.

– Как тебя зовут? – задал я совершенно другой вопрос.

Нимфа поднял бровь.

– Юэн.

Я

хихикнул.

– Эвок [1] Юэн.

Он нахмурился.

– Не бери в голову, – вздохнул я и двинулся вперед. – Пока, Юэн.

– Хочешь узнать о любви? – спросил он.

Закатив глаза, я продолжал идти.

– Любовь – корень всего добра и корень всего зла, – выкрикнул он. – Любовь – это корень Аполлиона.

Волоски на моих руках встали дыбом, и я остановился. Чистокровные и полукровки на веранде стояли и ждали; бледно-голубые и розовые платья женщин развевались на ветру. В словах нимфы прозвучало что-то до боли знакомое.

1

Эвоки – вымышленная раса существ из фантастической саги «Звездные войны».

– Судьба не останавливается, – продолжал он. – События нельзя отменить. Судьба заглядывает в прошлое и в будущее. История повторяется.

Медленно, едва ли не против своей воли, я обернулся. Нимфа стоял там, где я его оставил, но теперь в его взгляде появилось что-то древнее и мудрое.

– Знай разницу между потребностью и любовью, – донес до меня соленый ветерок голос Юэна. Аметистовые глаза нимфы закатились, обнажая белоснежные зрачки.

– О, черт, только не это, – пробормотал я, испытывая желание сделать шаг назад, чтобы остановить грядущее. Я знал, что сейчас будет.

Нимфа скользнул вперед и начал произносить слова, предназначенные для первого Аполлиона, Алекс, вдыхая жизнь в когда-то незаконченное пророчество:

– Ибо то, чего боялись боги, сбылось. Пришел конец старого и положено начало новому. – Его голос становился громче, разносясь над морем и скалами. – Ибо дитя солнца и новый бог дадут начало новой эре, великие создатели падут один за другим, переиначивая наши дома и очаги и пожиная всех, подобных смертным.

Вот же дьявол.

Дитя солнца? Новый Бог? Дадут начало и что там сделают со смертными? Я точно не хотел участвовать в подобном.

– Знаешь, может, ты…

– Был выбран кровавый путь, – невозмутимо продолжал Юэн. По-видимому, его уже нельзя было остановить. – Грядет Великая война, в которой будут сражаться немногие, и солнце упадет, и луна будет царствовать до восхода нового солнца.

Я поднял брови. Звучит повседневно.

– Познай истину, – взревел нимфа. – Чтобы победить, понадобится сила солнца, ведь силы войны и хитрости будет недостаточно. Любовь и потребность должны сохранять баланс. Если этого не случится, великая земля погибнет, ибо бык ворвется в дом льва.

Ну…

У меня официально не было слов. Совсем. Ни одного.

Нимфа припал

на одно колено.

– Прощай, Сет, Бог Жизни…

По спине пробежала дрожь. На берегу вспыхнула молния и врезалась в воды океана.

Юэн склонил голову.

– И Бог Смерти.

Глава 2

Джози

Пол громадного особняка матери Гейбла дрожал так, будто был сделан из картона.

Соскочив с дивана, я позволила тонкому, приятному как мечта одеялу упасть на пол, и в этот момент здание словно взревело, отчего у меня защемило в груди, а руки покрылись мурашками.

Широко раскрыв глаза, я медленно повернулась и увидела, как с полок падают книги. Хрустальная люстра, которая, вероятно, стоила гораздо больше машины, тряслась и позвякивала. Каплевидные украшения ударялись о пол и разлетались на части. Высокая лампа опрокинулась, с нее слетел бледно-серый абажур, а книги все падали и падали…

– Что это творится? – прошептала я. Голос был усталым и хриплым от слез, которые жгли мне горло.

Происходило что-то серьезное, и это могло быть… что угодно. Орда демонов. Еще один разъяренный Титан. Эшелон Теней, сбежавших из Тартара. Это мог быть… мог быть даже Сет.

Нет.

Кем бы Сет ни являлся, он бы не подверг меня опасности. Что бы Алекс и Эйден о нем ни думали, он бы не разрушил дом, в котором я находилась.

Схватив со стола свой титановый кинжал, я пронеслась мимо падающих книг и, выскользнув за дверь, оказалась в ярко освещенном коридоре. От следующего грохота у меня сжалось сердце. В конце коридора посыпалось стекло – не иначе как дорогущая ваза разбилась вдребезги. Дом снова содрогнулся. Со стен начали падать картины, а я ринулась в большой атриум и вдруг заметила выжженное место там, где совсем недавно стоял Атлант.

Место, где этот Титан умер.

Не слишком далеко от него испустил свой последний вздох и Солос. Это место было чистым, вытертым от крови, но на какую-то долю секунды мне показалось, что я вижу, как Солос смотрит на свою грудь, на зияющую дыру, где когда-то билось его сердце. Вижу, как у него подкашиваются колени. Он умер еще до того, как упал на пол, и он этого не заслужил. Солос все еще должен был быть здесь.

Отбросив воспоминания, я перевела взгляд на стеклянные двойные двери. Они были закрыты, но увидев, как трясутся стекла, я засомневалась, что они долго протянут.

От очередного грохота у меня перехватило дыхание. Пол под ногами раскачивался подобно волнам, поднимая меня вверх. Споткнувшись, я вытянула руки, надеясь удержать равновесие.

Где-то в доме со стуком распахнулись двери, и кто-то крикнул:

– Землетрясение!

Землетрясение!

Мое облегчение было таким сильным, что я рассмеялась – громко и слегка безумно. Просто землетрясение.

Верно.

Я же находилась в Южной Калифорнии.

Не все неприятности должны быть сверхъестественными.