Борьба за жизнь

Буссенар Луи Анри

— Мы помолвлены, — тихо сказал он, — и после моей военной службы должны были пожениться. Но случилась эта катастрофа… Она меня не покинула, о нет! Ей известно, что я невиновен, она в отчаянии, хотела следовать за мной сюда… Бедная Марьетта! Здесь, в аду… Нет, никогда! Не хочу!.. Впрочем, я умру раньше…

Сила молодого организма и заботливый уход быстро поставили Поля на ноги. Вскоре он уже мог понемногу прогуливаться в госпитальном саду. Душа тоже постепенно залечивала раны под благотворным влиянием доброго расположения врача, сестры и санитара-араба. К юноше вернулась слабая надежда — ведь должна же правда обнаружиться, тогда он окажется вне подозрений и, может быть, друзья во Франции и доктор Шарле здесь выхлопочут ему помилование.

Однажды утром в комнату вошел надзиратель и грубо сказал:

— Эй, номер восемьсот восемьдесят первый! Собирай вещи и за мной!

Поль не понял. Надзиратель прикрикнул:

— Номер восемьсот восемьдесят

первый — это ты. Давай поторапливайся!

Вошла сестра. Надзиратель отсалютовал и уважительно поклонился.

— Здравствуйте, Ле Горн, — голос сестры был, как всегда, мягок, — как у вас дела?

— Понемножку, спасибо. У малышки еще температура, и жена пока слаба.

— Сейчас я их проведаю и отнесу хинин, — отозвалась монашенка. — А вы, Ле Горн, уже здоровы, друг мой, не так ли?

— Только благодаря вашим заботам, сестра. Бога за вас молю, и, если понадобится, моя жизнь…

— Оставим это, прошу вас. Юноше пора идти в лагерь?

— Да, а этот прокл… простите, этот лентяй все копается.

Как резко контрастировал уважительный и ласковый тон, которым сорокалетний энергичный бретонец [75] обращался к монашенке, с резкостью и грубостью, предназначавшимися Полю! Юноша даже вздрогнул. Он перекинул свой мешок через плечо, взволнованно поблагодарил сестру и последовал за надзирателем, не заметив, как монашенка тихо сказала бретонцу:

75

Бретонец — уроженец или житель Бретани, исторической провинции на западе Франции.

— Ле Горн, поручаю вам этого несчастного, будьте добры к нему.

Через четверть часа прибыли в лагерь. Поль увидел обширное голое пространство, на котором стояли, образуя огромный четырехугольник, несколько обнесенных железными решетками бараков. Между ними расхаживали каторжники, согнутые, изможденные, с болезненным видом. Надзиратель ввел Поля в один из бараков, достаточно свободный для пятидесяти гамаков, развешанных двумя рядами по двадцать пять в каждом. Их разделял трехметровый проход. С одной стороны шли четные номера, с другой — нечетные.

Надзиратель подвел Поля к гамаку с его номером и сказал своим грубым голосом:

— Вот твое место, твой гамак. Давай!

И вышел.

Юноша стоял, не зная, что делать, не осмеливаясь двинуться с места под прицелом множества глаз.

— Эй, вали сюда, — окликнул новичка, видя его замешательство, сосед слева, высокий и сильный, настоящий геркулес [76] . — Я номер восемьсот восемьдесят третий… твой «дед», буду учить тебя уму-разуму.

76

Геркулес — здесь: человек огромной физической силы (от имени героя древнегреческой и древнеримской мифологии Геркулеса, он же Геракл).

Стоя посреди массы людей, от которых исходил резкий запах дикого зверя, Поль наконец понял, что он на каторге и обратного хода нет. Несчастный боялся каторги, но и не подозревал, как она страшна на самом деле!

ГЛАВА 21

КАТОРГА

Сегодня каторга не имеет ничего общего с теми гнездами преступности, что прежде являли миру свои язвы в Бресте, Рошфоре и Тулоне [77] . Да и само слово «каторга» не употребляется более, замененное сочетанием «исправительная колония», лучше передающим идею наказания и исправления преступника. Надсмотрщик уступил место военному надзирателю. Это элитная [78] категория, полувоенные, полутюремщики, выходцы из действующей армии и в большинстве своем славные ребята. Каторжник, в свою очередь, превратился в «перемещенное лицо», больше он не закован в кандалы с чугунным ядром, не прикован цепью к товарищу по несчастью, не носит ни ужасного зеленого или красного колпака, ни отвратительной красной либо красно-желтой куртки. В его обмундирование входят большая соломенная шляпа, холщовые брюки и куртка, на которой крупными цифрами отпечатаны номер каторжника и буквы, П. А., разделенные якорем, что значит — Пенитенциарная администрация [79] . В Гвиане на ноги полагаются грубые башмаки, но осужденные охотнее ходят босиком.

77

Брест (на западе), Рошфор (на западе), Тулон (на юге) — крупные порты Франции.

78

Элитный — лучший, отборный.

79

Пенитенциарная администрация — управление

системой исправительных учреждений. (Примеч. перев.)

Изменилось многое. Не изменился только человек. Где бы он ни находился — работает ли в мастерской на островах Спасения, заключен ли в тюрьмах Кайенны и обслуживает морской порт, копает ли землю на плантациях Куру, отбывает ли наказание в «сахарном» Сен-Лоране, преступник везде остается преступником, он не отличается от своих предшественников на каторгах метрополии [80] . Не изменилось само существо преступления, просто способных на него стало больше, и они стали еще хуже.

80

Метрополия — государство, владеющее колониями.

В пенитенциарных заведениях Гвианы преступники собраны со всех французских территорий — из самой Франции, из Сенегала [81] , Алжира [82] , с Антильских островов [83] , с острова Реюньон [84] , из Индии и даже из Тонкина [85] . Так что каторжная Гвиана являет собой истинный Вавилон — здесь и белые, и негры, и арабы, и индусы, и аннамиты [86] . Все это утрясается, притирается, уживается и говорит на креольском [87] диалекте, языке образном, наивном и не лишенном определенного очарования.

81

Сенегал — государство в Западной Африке, первая французская колония на этом континенте, захвачен в 80-х — середине 90-х годов XIX века. С 1960 года — независимая республика.

82

Алжир — государство в Северной Африке. Первые поселения возникли в XII веке до н. э. Территория неоднократно завоевывалась разными странами. С 1830 года — колония Франции. С 1962 года — независимая республика.

83

Антильские острова — архипелаг в Вест-Индии, здесь расположены государства Куба, Гаити, Гренада и другие, а также колониальные владения, в том числе французские.

84

Реюньон — остров в Индийском океане. С XVII века — французское владение. С 1846 года — так называемый «заморский департамент» Франции.

85

Тонкин — название французского протектората (одного из видов колоний) в северной части Вьетнама (1884–1945).

86

Аннамиты — жители севера и центра Вьетнама, называемые китайцами Аннам. Название сохранялось и при французском владычестве.

87

Креолы — потомки европейских колонизаторов, родившиеся в испанских, португальских и французских владениях.

Поступающие определяются, независимо от происхождения, в первую категорию — на самые тяжелые работы: строительство дорог, валку и транспортировку леса, осушение болот, возделывание целины и тому подобное.

Хорошо себя зарекомендовав на работе и в быту, узник переводится во вторую категорию, где труд не столь тяжел.

Третья категория состоит из людей, нрав которых настолько смягчился от пребывания в первой категории, что они могут быть переданы в распоряжение колнов [88] .

88

Колоны — земледельцы, свободные жители колоний. (Примеч. перев.)

Наконец, исправившиеся и вновь обретшие утраченные на свободе моральные устои поселяются в тех же местах на предоставленном им клочке земли. Такие составляют четвертую категорию. Но, прежде чем человек в нее попадает, проходят долгие годы.

Отправляя впервые новичков на работу, им зачитывают правила, касающиеся неподчинения надзирателям, ссор и драк между собой, воровства, побегов и прочее, где указываются полагающиеся за все это наказания. Чтение завершается никому не известным отрывком из Кодекса, который производит впечатление разорвавшейся бомбы. Сами присяжные в суде, надо думать, не слышали об этом параграфе, значительно ухудшающем участь осужденных, так как он удваивает вынесенные сроки.