Борьба за трон

Эйнсворт Уильям Гаррисон

– Это ложь, – вскричал Бридж с деланным негодованием. – Мне не было никакой надобности заманивать вас в ловушку. Я давно бы мог арестовать вас всех и еще некоторых озлобленных и опасных лиц в этой местности, но ожидал только удобного случая, чтобы захватить вас всех разом.

– Но не найдя такого случая и не желая примириться с неудачею, вы и решили прибегнуть к этой бесчестной уловке, – отвечал Паркер. – Знайте, однако, что мы вовсе не расположены превратиться в ваших пленников и если вы вздумаете

арестовать нас, мы будем сопротивляться.

Эти слова были сказаны так решительно, что Бридж стал колебаться и обернулся в седле, чтобы взглянуть на своих людей.

Те стояли по-прежнему безмолвно и, по-видимому, не совсем ясно понимали все происходящее. Но в то же время они готовы были исполнить всякое приказание своего командира.

Бридж колебался.

Его план не удался. Он надеялся захватить всех якобитов в Майерскофе, но теперь ясно видел, что будет разбит, если вздумает арестовать их силою.

Не стараясь даже скрыть своей досады, он повернул лошадь назад и скомандовал своим людям следовать за ним.

Когда капитан Бридж остановил кавалькаду якобитов, Беатриса, как мы уже знаем, ехала рядом с капитаном Кросби.

Вдруг ее лошадь, чего-то испугавшись, бросилась в сторону. Вальтер последовал за нею. Испуганное животное бросилось с дороги налево в кустарник и понеслось по полю. Вальтер полетел за невольной беглянкой и держался рядом с нею, стараясь предупредить всякую опасность.

Таким образом они неслись почти три мили. Наконец, лошади стали обнаруживать признаки усталости, а всадникам, ни на минуту не потерявшим мужества, удалось наконец остановить их.

Вальтер сошел с лошади и поздравил Беатрису с избавлением от опасности.

– Ваша лошадь неслась так, что я боялся, как бы вы не упали в реку.

– Ну, нет, хотя я не могла остановить ее, но я отлично знала, где опасность и повернула ее от реки. Но злое животное как будто замышляло что-то против меня и пустилось опять в Майерскоф.

– Не видно уже ни врагов, ни друзей, – сказал Вальтер, оглядываясь кругом. – Что мы будем теперь делать?

– Ехать в Престон, конечно, – отвечала Беатриса.

Но это оказалось невозможным. Во время скачки по полю ее лошадь повредила себе ногу и теперь едва шла, сильно хромая.

Оставалось только вернуться в Майерскоф. Вальтеру пришлось сопровождать свою спутницу.

Медленно ехали они вперед вдоль речки Бруна, подвигаясь к Майерскофу. Подъехав к воротам, они с удовольствием узнали, что капитан Бридж еще не приезжал сюда со своими драгунами. У Вальтера явилась мысль, что он и не решится потревожить их покой.

В парке никого не было, но на мосту их встретила с дюжину слуг, вооруженных мушкетами.

Горнби немедленно доложил полковнику и отцу Джонсону о неожиданном возвращении Беатрисы и Вальтера,

и те сейчас же вышли им навстречу. Узнав о случившемся, полковник решил послать гонца в Престон уведомить обо всем миссис Тильдеслей, а кстати сообщить, что капитан Бридж не появлялся в Майерскофе.

Вальтер хотел было сам исполнить это поручение, но полковник удержал его.

– Уж если случай заставил вас вернуться сюда, то оставайтесь здесь до завтра, – сказал он. – Если до завтра не произойдет ничего, тогда вам можно будет ехать беспрепятственно в Тоунлей.

– Я поступлю так, как вы желаете, полковник, – отвечал молодой человек, перекинувшись взглядом с Беатрисой.

Все вошли в дом, где Вальтер еще раз рассказал в подробностях все случившееся с Беатрисой.

– Как вы думаете, явится сюда капитан Бридж? – спросил отец Джонсон.

– Трудно сказать, – отвечал Вальтер. – Я думал, что он уже здесь.

– Не верю, чтобы и теперь мы были в безопасности от него, – заметила Беатриса. – Я была в полной уверенности, что он захватит нас в плен.

– Святая Дева сохранила вас от большой опасности, дочь моя, – сказал священник. – Вы должны возблагодарить ее.

– Я и так хотела идти в церковь, – отвечала Беатриса.

– Мне прикажете идти с вами?

– Нет, я хочу быть одна.

С этими словами она вышла из комнаты. В церкви она горячо молилась перед изображением Святой Девы.

Вдруг ей показалось, что кто-то тихонько отворил дверь. Не поворачивая головы, она продолжала молиться.

Окончив молитву и поднявшись, она увидала перед собою Вальтера.

– Разве вы не слыхали, как я сказала отцу Джонсону, что хочу быть одна? – спросила она, бросая на него недовольный взгляд.

– Прошу извинить мое вторжение, – отвечал он. – Мне нужно сказать вам несколько слов, и я хотел бы сделать это именно сейчас.

– Говорите.

Несмотря на такое ободрение, он все еще колебался. Набравшись, наконец, смелости, он взял ее за руку, которую она не отнимала.

– Мне незачем повторять вам, как горячо я люблю вас, – начал он. – Но никогда моя любовь не была так сильна, как в ту минуту, когда вы понеслись от меня сегодня. Какое было бы для меня несчастие, если бы я лишился вас!

– Зачем строить такие предположения, – прервала она его. – Вам и не пришлось бы терять меня.

– Мы так редко остаемся наедине, – продолжал Вальтер. – А любовь, говорят, не терпит продолжительной разлуки.

– Но не такая любовь, как моя, Вальтер. Не бойтесь ничего. Верьте мне, что я нисколько не изменилась к вам.

– Я верю в это, пока слышу вашу речь и смотрю в ваши глаза. Но бывают минуты, когда на меня нападают сомнение и страх.

– Отгоняйте их сейчас же. Для них нет основания.