Борьба за будущее
Шрифт:
В комнате было очень аккуратно. Игрушки не были разбросаны. На детском письменном столике, который располагался возле кровати, стояла баночка с карандашами и фломастерами, лежали раскраски, книжки. В левой части комнаты располагались два комода и шкаф в том же стиле, что и кровать. Рядом со шкафом в ряд сидели разные куклы и плюшевые игрушки. Большое окно напротив двери было завешено тюлью. На полу лежал бежевый ковер. В комнате также была ещё одна дверь, которая, наверное, вела в ванную.
— Познакомься, Лина, это мои лучшие друзья, — Аня подвела
— А остальные? — и присела на корточки, чтобы быть одного уровня с девочкой.
— Остальных я тоже люблю, — сказала Аня, — но их больше. Пошли за столик, — проговорила малышка и пошла к кровати.
Я встала и пошла за девочкой.
— Я здесь не помещусь, — с улыбкой сказала я, смотря, как Аня усаживает на стулья свои игрушки.
— Поместишься, — уверенно произнесла Аня, вышла из 'комнаты' и протянула ко мне свою маленькую ручку. — Папа поместился и ты поместишься.
— Папа там поместился? — недоверчиво спросила.
— Поместился, — закивала Аня.
— Хорошо, давай попробуем, — Аня забежала обратно, а я, нагнувшись, прошла через арку.
Внутри было намного больше места, чем казалось. Я смогла почти выпрямиться в полный рост. Чтобы не сгибать голову, я согнула ноги. На согнутых ногах я подошла к столику и села на пол.
— Тебе чай или какао? — услышала я вопрос.
— Чай, — ответила я.
Я огляделась и представила, как здесь, на этом же месте, сидел Маркос и играл с Аней. Пару дней назад, если бы мне сказали, что Маркос когда-то сидел за детским столиком и играл в игры, я бы засмеялась от этих бредовых слов. Ведь слова 'Маркос' и 'детские игры' никак не могут стоять в одном предложении. Через некоторое время передо мной стояла чашечка с чаем. Настоящим. Я удивленно посмотрела на Аню.
— Хочешь какао? — спросила девочка, когда увидела, что я смотрю на нее.
— Я просто думала, что чай будет ненастоящим. Понарошку, — мягко сказала я.
— А-а-а, — протянула Аня. — Я попросила одну чашку с чаем принести сюда, — улыбнулась девочка. — Если бы ты сказала, что хочешь какао, ты пила бы понарошку, — Аня обошла стол и села на стульчик.
Взяла в руку игрушечный чайник и в чашечки, которые стояли напротив игрушек, как будто разлила… Не знаю что, поставив на место чайник, взяла свою чашку, в которой ничего не было, и пригубила. Я тоже взяла в руки чашку и сделала глоток. И чуть не подавилась чаем от смеха, когда в голову залезла картинка, где Маркос сидел на полу в окружении игрушек с розовой чашкой в руке, со смешным выражением лица. Картинка была очень нереальной и смешной.
Кто бы мог подумать, что Маркос — вампир, Глава вампирского клана, сильный Эна может играть с маленьким ребёнком? Да и так, что этот ребёнок без ума
Глава 10
С Аней я играла до обеда. После чаепития девочка принесла раскраски, фломастеры и карандаши, мы разукрашивали мультяшных героев. К обеду мой желудок урчал, ведь утром я съела только одно яблоко. Закончив разукрашивать Тома и Джерри, я сказала Ане, что пойду на кухню перекусить.
Я спустилась на первый этаж и прошла на кухню. Мне нравилось проводить здесь время. Может быть странно, но обстановка на кухне успокаивала меня. Я поставила чайник на газ и присела на барный стул и залюбовалась красивым видом из-за окна. Когда чайник закипел, сделала себе любимый напиток — чай. Как только я села на стул с кружкой в руке, на кухню зашла Эрика. Она, не заметив меня, прошла к стеклянному шкафу, где стоял алкоголь, достав бутылку и стакан, наполнила последний наполовину. И выпила его. Залпом. И собралась наполнить стакан опять.
— Эрика?
— Ой, — Эрика дернулась и резко повернулась ко мне. — Лина! Ты… Ты не расскажешь никому, что я, — она подняла пустой стакан.
Голос её был нервный, а рука со стаканом дрожала.
— Нет, не расскажу, — Эрика поставила бутылку обратно на место, а стакан сполоснула. — С тобой все нормально?
— Нет, Лина, — Эрика повернулась ко мне и закрыла глаза, а когда открыла, сказала:
— Я… — она запнулась, — Вивьен…
— С Вивьен что-то случилась? С ней все хорошо? — тревожно спросила я.
— Нет, нет, Вивьен в порядке… — Эрика вздохнула. — Почти.
— Так что случилось? — я не понимала, что могло случиться.
— Мы были в аэропорту, когда она мне это сказала. Оставалась несколько минут до регистрации, — проговорила девушка и замолчала.
— Что рассказала?
— Она рассказала мне, что знает: она приемный ребёнок. Она думает, что её родители, настоящие родители, бросили её. Если бы ты видела, Лина, её лицо, когда она это мне говорила, — по лицу Эрики скатилась слеза. — Она думает, что я её не люблю, что она не нужна настоящим родителям. Но ведь это не так! Я её люблю, она единственное, что есть у меня. Она то, ради чего я живу! — Эрика заплакала.
Я встала со стула и, подойдя к девушке, обняла её. Тело девушки в моих руках дрожало, эта дрожь передавалась мне. Я посильней обняла ее, поддерживая. Эрика обняла меня в ответ.
— Она считает себя виноватой, — девушка всхлипнула и еле разборчиво, продолжила говорить:
— Но единственный, кто виноват, это я. Я виновата в том, что позволила забрать её у меня, что не была достаточно сильной для борьбы с сутенерами. Я позволила забрать её. Виновата я! Я была слабой.
— Не говори так, — успокаивающе проговорила я. — Ты самый сильный человек, которого я встречала. После того, что ты пережила, у тебя остались силы, чтобы оставаться собой. А это не каждый сможет.