Борьба за будущее
Шрифт:
— Мы не нуждаемся в пище. Но мы можем ее съесть. Наш желудок работает.
— И как она вам? Вы ощущаете ее, как и прежде?
— Хм, это все индивидуально, — ответил Маркос. — Некоторые вампиры не переносят запах и вкуса пищи, есть те, которые равнодушны к еде. Но есть и такие вампиры, кто обожает, например, только шоколад. Или любую другую пищу. И едят они ее килограммами. Но от еды нам никакой пользы.
— Какие-нибудь способности у вас есть? — задала я самый, на мой взгляд, интересный вопрос.
— Есть, — просто ответил Маркос, не вдаваясь в подробности.
Он
— Не скажешь какие? — обратилась к нему.
— Вампиры все разные, и способности у них тоже разные. Но у всех нас есть несколько, так сказать, базовых способностей: у нас хорошая реакция, большая физическая сила, отличное зрение и острый слух. Наша кровь имеет целительную способность. Кровь Ришарда спасла тебе жизнь после того, как на тебя напали в парке.
— Ты дал мне свою кровь? — я удивленно перевела взгляд на Риша.
— Да, иначе бы ты погибла от потери крови, — спокойно проговорил он. — Тебя это беспокоит?
— Нет, — быстро ответила я. — И спасибо.
Я говорила правду. Мне должно быть противно, что во мне вампирская кровь, но этого не было. Она спасла мне жизнь, по их словам, и я была благодарна за это.
— Но и эти базовые способности у всех вампиров разные, — продолжил Маркос, — то есть, один вампир сможет поднять грузовик, другой сможет поднять только легковой автомобиль.
— А личные способности разные. Некоторые могут бегать со скоростью света, становится невидимыми. Некоторые могут общаться телепатически, превращаться в животных, останавливать время, — дополнил Ришард.
— Ого… — у меня открылся рот, но я быстро его закрыла. — И сколько у одного вампира может быть таких способностей?
— Это, смотря какой вампир, — Маркос обошел стол и сел на стул, откинувшись на спинку. — Есть три категории вампиров: Эна, Вио, Триа. В переводе с греческого языка на русский, означает: первый, второй, третий. Вот в Триа входят вампиры, у которых лишь одна способность. И она может быть совсем бесполезной в нашем мире. Например: Триа будет знать, чем закончится фильм, только увидев его первые минуты.
— Есть такая способность? — засмеялась я.
— Есть способность, с помощью которой быстрее созревает урожай, или какой-то определенный фрукт, овощ, ягода.
— А вот эта полезная! Если бы хоть один человек имел такую способность, люди на Земле не умирали бы от голода.
— Да, может быть для людей эта способность хорошая, — кивнул Маркос. — Но нам, вампирам, эта способность бесполезна. Как вампир будет защищать свою семью с такой силой? — я пожала плечами. — У Триа вообще может не быть способности. Такое бывает. Триа считаются слабыми вампирами. Большинство из них служат в домах богатых Вио или в доме клана, а те, у кого они служат, в свою очередь, представляют им охрану.
— А что с Эна и Вио? — я подалась немного вперед, облокотившись локтями о колени.
Мне было очень интересно узнать про их мир.
— После Триа идет Вио. Туда входят, можно сказать, обычные вампиры. После обращения у них появляется любая, абсолютно любая способность.
— Сколько информации, — я встала с кресла, поставила стакан на стол и прошлась по комнате.
Эна, Вио, Триа. Вио, Эна, Триа. Голова раскалывается. Но я попыталась все разложить по полочкам.
— Ну вот, дошли до Эна, — Ришард встал с кресла. — Эна — "первый" с перевода, намного сильнее, быстрее, ловчее обычных вампиров. У них больше трех способностей. Эна — обычно это главы клан. Они большая редкость. На Земле их осталось всего восемь.
— Вы сказали, что Эна — главы кланов. Но больших кланов всего семь. В маленьком клане Глава — Эна? В каком?
— Восьмой был в нашем клане. Он меня обратил в вампира, — отозвался Маркос. — Сто лет назад он покинул клан.
Лицо вампира было не проницаемое, но в голосе все же проскользнула нотка горечи.
— А из-за чего зависит, станешь ли ты Эна, Вио или Триа? — я опять присела в кресло.
— Часто зависит от того, кто тебя обратил… Если обратил Триа, то девяносто процентов, что ты станешь Триа. Десять, что Вио. Но стать Эна у тебя шансов нет. Если тебя обратил Вио, то у тебя все шансы на то, что станешь, как твой создатель — Вио. Так же большая вероятность, что ты будешь — Триа, и только где-то три процента, что ты будешь вампиром высшей категории. Но, если тебя обратил Эна, большая вероятность, что получится Триа, или Вио. Но вот Эна где-то всего лишь один — пять процентов… Как правило, Эна не обращает никого, потому что часто от Эна получаются Триа. А это позор для вампира.
— Почему? — удивилась я. — Понимаю еще, если всегда из Эна получались такие же, и тут, оп, Триа. Вот тогда, понимаю, позор.
— Мы считаем, что сильный вампир должен обратить человека в Эна. Это доказательство его силы. Но очень редко получается то, что хочется. Эна не хотят позора. Если он обратил, и не получился желаемый результат, он, конечно, остается Эна, но власть его с годами, столетиями слабеет. Это уже давно так заведено.
— Как странно. А если Вио?
— Сказали бы: "Могло быть и лучше", — пожал плечами Маркос. — Вио от Эна — это, как бастард в вашем мире.
Да уж, как все сложно. Лучше было бы, если как в фильмах — чем вампир старше, тем сильнее. Но нет — у них свои правила.
Маркос встал со стула, взял мой стакан и, подойдя к холодильнику, налил в него еще воды. Подошел ко мне и протянул стакан.
— Спасибо, — я взяла стакан с его рук.
Маркос не ответил, вернувшись на свое прежнее место возле стола.
— В фильмах и книгах так: если, вампир старше, он сильнее. У вас понимаю не так?
— Смотри, если ты — Триа, и у тебя одна способность, то даже за три сотни лет ничего не изменится. Ты так и останешься Триа…. Почти то же самое с Вио. А вот Эна может развивать свои способности, но на это уходит ни одно столетие и много сил.