Шрифт:
Тарантул
Хиви не казались ему чем-то особенными. Хорошие вояки, которые нашли своё место на земле и теперь держатся за него. Глупо упрекать их в том, что они воюют на одной стороне с чумами или что так нещадно атакуют маки. Их место – это их место. И бессмысленно отрицать это. Кто-то должен был его занять. А то, что у них хорошо получилось это сделать, так этому стоит у них, скорей, поучиться, чем упрекать их в этом.
За этим и отправил его сюда префект – узнать больше о том, как правильно занимать своё место. Место под Солнцем, а не под землёй. Смело можно сказать,
И это не только сохранившиеся здания, в которых можно занять место, но и, очевидно, производственные мощности, которые можно использовать для снабжения этих мест. Сейчас, когда Тихомиров спокойно ходил по коридорам базы Кобры и видел с одной стороны изобилие оружия и разнообразного инвентаря, а с другой – периодическое безделье тех людей, которые его окружали, ему казалось, что вообще жизнь людей при наличии чумов, наверно, не слишком-то уж и сильно отличается от того, что было больше века назад. Это шахтёрам досталось и тем, кто работает на производстве чумной империи. А вот у остальных всё совсем по-другому. Похоже, что не только хиви, но и маки живут не так…
Маки вечно прибеднялись. Как что у них ни спроси, а они начинали разговор о том, что чумы их постоянно прессуют, вечно приходится где-то прятаться, постоянно отступать и вообще еле сводить концы с концами. А на самом деле, дальше Бахмута их особенно и не трогает никто. И даже более того, сами чумы и хиви опасаются их возможного нападения и глядят во все глаза, лишь бы не пропустить нежданный удар.
Про хиви шахтёрам вообще ничего не было известно. И получалось, что всё представление о людях при чумной империи, укладывалось в понятие горстки выживших на предприятиях, которые только и делают, что стремятся сдать производственную норму.
И стоило только Горе чуть отойти от стандартов и получить хоть какую долю самоуправления, так оказалось, что мир куда более многогранный. И уж точно не чёрно-белый, как можно было считать в самом начале.
И всё-таки. Сколько у хиви оружия. И пулемёты, которые у чумов-то не часто увидишь, и гранатомёты, и даже бронетехника. И всё это выглядит очень свежим… Собственно, в том документе, что они когда-то получили от Шинхра, где некий «Койот» докладывал о том, что имперская армия воюет так себе, похоже не была какой-то выдумкой. И если уж там что и приукрашено, так не слишком уж и сильно.
И ещё интересно, как вообще организовано всё это? Пару часов назад Кобра поехал к Ворону, который у них главный в этой группировке. Но даже эта степень «главности» не означает, что ему все подчиняются. Он, скорее, координирует их. И это видно из того, как Кобра восторгался подчинением всех и вся лично префекту и особенно людьми, способными подрываться по команде вместе с собой. У них тут есть какие-то две гранаты на каждого, и то не всегда работает. А у нас работает всё, и с одной, и по первому разу.
Всё это говорит о том, что система, которую внедряет префект грозится стать куда более жизнеустойчивой к переменам, чем та, что сейчас работает у хиви. С одним лишь изъяном – у них тут уберёшь какого ведущего командира, и заменишь его другим. Можешь потерять в навыках, но не потеряешь систему. А вот у Горы, кроме
Сейчас Гора лично приказы уже почти не отдаёт. Это делает или Тихомиров или Богатый, смотря чего касается приказ. Префект большую часть времени проводит у себя в кабинете и планирует. Ему уже даже некогда проверять что-либо. Его мир становится настолько абстрактным, что и все подчинённые начинают относится к нему со временем больше как к символу, чем как к конкретному вождю. И хоть иногда бывают моменты, когда он включается в дело лично и показывает свою решимость и стальной характер, таких моментов становится всё меньше и меньше. И всё идёт к тому, что когда-то их вообще не будет. Никто не будет видеть префекта, а будет только выполнять его приказы. Потому и можно представить себе вариант, что случись что с Горой, и дело его не умрёт. Он вечно останется в своём кабинете, чтобы отдавать приказы, которые должны быть выполнены…
И тогда особенное значение будут иметь именно его, Тихомирова подразделения. Охранное, штурмовое и ГБР. И им явно не хватало ещё одного. Враги не всегда бывают явными, воюющие открыто и с оружием в руках. И случай со сменой власти в Отряде-14 явное тому подтверждение. Хмельницкий пропустил мимо себя целый заговор, который сместил его, и странно ещё, что он вообще остался в живых. На шахте таких милостей ждать никто не будет. Там люди слишком привыкли к крови, жестокости и даже беспощадности. Уж слишком долго они наблюдали за методами, которые практиковали чумы. Уж слишком это сидит глубоко в их душе. А потому проворонить заговор не только для Горы, но и для Тихомирова будет означать фатальную концовку всех достижений.
Нужна собственная контрразведка. Свой СМЕРШ, который будет выявлять загодя способных ударить в спину ножом, который будет делать всё, чтобы система продолжала работать как часы, который возьмёт в своих руки все нити контроля над жизнью на шахтах. Тем более, что скорость, с которой разрастается эта автономия, явно превышает все мыслимые до этого сроки. Раньше все мечтали хоть о какой-то стабильности, теперь мечтают о больших изменениях, способных принести новые территории и предприятия.
Раздался шум какого-то движения со стороны входа: щелчки, стуки об пол, топот. Кобра со своей охраной вернулся из недолгой поездки. Его не было полтора часа, и, судя по всему, ничего путного из этого не вышло.
Увидев Тихомирова, Кобра кивнул ему в сторону своего кабинета, и сам направился туда же. Внутри там уже не было никого, даже девушки, обычно печатающей что-то на машинке.
Кобра перед тем, как присесть на свой генеральский стул, налил чаю себе и вторую кружку Тихомирову:
– Похоже ты был прав насчёт делёжки ресурсов…
Тихомиров уже отхлебнул чая и почувствовал, как тот прогревает ему мозги. Он был достаточно крепок, хоть и нельзя сказать, что горький, как это бывало с тем чаем, что заваривали себе шахтёры, называя его чифир. Да и готовили его совсем по-другому – варили в кастрюле, а не настаивали в чайнике, как этот.