Бора-Бора
Шрифт:
Молча слушавший его Ветеа Пито повернулся к здоровяку, показывая на Тапу Тетуануи, и сказал с напускной серьезностью:
– Нам с тобой придется серьезно взяться за изучение законов, чтобы потом изменять их по своему усмотрению. Этому бесстыднику удается добиться всего, что он захочет, и никто не решается остановить его. Хуже того, он мечтает стать главным навигатором, и если он ухитрится добиться своего, то чего доброго еще и регентом станет.
– Я не хитрю, – на самом деле серьезно возразил другу Тапу Тетуануи. – Я всего лишь думаю. У меня было два учителя,
– Женщины на весла! Мужчины к оружию!
Сухой приказ главного навигатора заставил всех вскочить на ноги. Как и предсказывал Тапу Тетуануи, начало светать. Как только слабый молочный рассвет окрасил небо и из темноты начал проступать силуэт острова, они увидели, как два огромных катамарана покинули лагуну, быстро выплывая на открытое пространство, пытаясь зайти с западной и восточной сторон и зажать противника в клещи.
Был полный штиль. Единственной надеждой на спасение был быстрый отход.
Несмотря на все усилия девушек и женщин, Те-Оно быстро приближались, но с уверенностью можно было сказать, что не это по-настоящему волновало Мити Матаи. Он хорошо знал, что их враги, после того как в течение двух часов таскали по песку тяжелейшие катамараны, были измотаны до предела и что они не смогут долго сохранять высокую скорость.
Сейчас же капитан «Марара» стремился, как и предлагал вначале, как можно дальше отойти от берега в открытый океан.
Воодушевленные криками Октара, возвышавшегося на носу первой лодки, и скоростью, с какой они настигали свою жертву, Те-Оно, сопя и потея, с удвоенной силой налегли на весла, уверенные, что очень скоро возьмут вражеский корабль на абордаж, вырежут всех мужчин и изнасилуют женщин.
Победа была близка.
Менее трехсот метров отделяли Октара от кормы «Марара», когда Мити Матаи спокойно скомандовал:
– Женщины свободны! Всем мужчинам на весла!
Замена заняла всего лишь несколько секунд, и, пока измученные девушки устало валились на палубу, мужчины, как один, ухватились за пагайяс, и «Летучая рыба», сделав резкий рывок вперед, увеличила расстояние между собой и своими преследователями.
У Октара вырвался злобный рык.
Его воины вдруг начали падать духом и, кажется, готовы были признать поражение, но, испугавшись гнева своего короля, они продолжали яростно грести, невзирая на то, что их корабли становились с каждым разом все тяжелее.
Сперва два, потом три, а затем и четыре человека вынуждены были оставить весла и приняться откачивать воду, заливающую с поразительной быстротой трюмы. Вначале она поднялась до щиколоток, потом до колен. И тут они поняли, что ранее послушные лодки все, как одна, теряли ход и в конце концов замерли посреди океана.
Теперь они уже не гребли. Теперь все были заняты откачиванием воды, но все было напрасно – добросовестная работа воинов Роонуи-Роонуи
Октар перепрыгнул с носа на палубу, подошел к одному из корпусов и с ужасом понял, что попал в дьявольскую ловушку.
Он приказал плотникам спрыгнуть в воду и снаружи оценить масштабы бедствия. Когда один из них вынырнул, его приговор был краток и суров.
– Мы тонем! – крикнул он.
Октар оглянулся, чтобы попросить помощи у второго катамарана. Но то, что он увидел, заставило его побледнеть. Лодка стояла на месте без движения, залитая почти по самые борта водой.
Сгрудившись на палубе, почти пятьдесят воинов безнадежно взывали о помощи.
Берег тонкой линией едва вырисовывался на горизонте.
«Марара» тоже остановился, и подавленный король Те-Оно увидел, как лодка противника медленно разворачивалась на месте.
Пока с шумом прибывающая вода заливала прочные корпуса катамаранов, которые до этого непобедимо бороздили океанские воды, Октар лихорадочно задавал себе вопросы.
Как это все могло произойти?
В чем заключалась его ошибка и когда враги успели продырявить его пироги, если всю ночь держались посреди лагуны?
Почему боги его предков так несправедливы, почему они покинули его?
Тем временем к ним медленно приближался «Марара».
Второй катамаран уже опасно накренился на левый борт.
Некоторые из воинов начали прыгать в воду, безуспешно пытаясь доплыть до первой лодки, еще держащейся на плаву.
А в это время невдалеке, пока не проявляя агрессии, крутилось около полудесятка акул.
Вода все прибывала.
С борта первого катамарана кричали, чтобы плывущие к ним люди не вздумали взбираться на борт.
Некоторые из тонущих, осознав тщетность своих усилий, развернулись и попытались плыть к берегу.
«Летучая рыба» остановилась примерно в трехстах метрах, гребцы поднятыми веслами салютовали своему капитану.
Тапу Тетуануи и двое его друзей заплясали посреди палубы в комическом танце.
Мити Матаи невозмутимо стояла на палубе.
Словно изваяние, на носу катамарана застыла принцесса Ануануа.
Вторая пирога Те-Оно полностью ушла под воду, и большинство людей, до этого находившихся на борту, отчаянно хватались за все, что держалось пока на плаву, с ужасом отмечая, что акулы начинали вести себя все более беспокойно.
– О-к-т-а-а-р-р!
Душераздирающий крик прокатился по поверхности океана и, не вызвав эха, погас вдалеке.
Парализованный, словно разрядом электричества, криком Ануануа, выражавшем безграничную душевную боль, Тапу Тетуануи прекратил свой безудержный танец и посмотрел на звероподобных, с ног до головы покрытых татуировкой существ, которые в одно мгновение превратились в жалких людишек, взывающих о помощи.
Он с ужасом понял, что смерть уже пришла за ними в образе длинных, скользких акул, чьи пасти были утыканы острейшими зубами. Но на самом деле его, кажется, ужасали не столько эти отвратительные океанские твари, сколько скорая смерть пиратов, над которыми люди Бора-Бора так жестоко посмеялись.