Бонус
Шрифт:
Гоша кличет. Ненадолго подходим к флотским летунам. Их трое. Пайлот, штурман и стрелок, как положено. Договариваемся, что до Буга пойдём метрах на ста. Целее будем. Гоша немногословен и вроде как грустит об чём-то. Не пойму, то ли это лицо у него такое, вообще, не то предчувствия. Нехорошие. Насчёт ведомого, например. Меня, то есть. Топаем обратно.
Снова внутри крылатого себя. Мотор торжествует, отрывая неподъёмную перегрузом тушку от постылого земного прозябания… надо ж было так обожраться – полная заправка, боезапас, плюс бомбы с РСами. Эх, жадность моя проклятая… Всё для людей да для людей – тех, что в мышасто-сером, на земле. Ничего, полоса длинная… оп! И мы в воздухе. Гоша, однако, просёк мой солидно избыточный
Проходим на сотне до границы, килов на восемьдесят южнее Бреста, оттуда где-то как-то на северо-запад, набор высоты – и Р-10 наш как пошёл – по ниточке! Так вот ты какой, оказывается, северный олень… Я и не знал, как фоткают – а оказывается, курс надо держать точнее, чем при бомбёжке на боевом. И дольше. Гораздо дольше. На четырёх тысячах. Как говорится, у всех на виду. Писайте на него, он сумасшедший!
В общем, как только Р-10 двинул по своей по ниточке, Гоша, знамо дело, пристроился за ним, я же, так и не набрав их высоты, шнырь – и в кусты. В смысле, к Бресту. Крепости, то есть. Где меня где-то пяток уже минут спустя ждало жесточайшее разочарование, поскольку никаких супермортир там не было. Такие дуры не заметить с семисот просто невозможно. Метров. Увезли, значит. Очень расстроился. Даже занервничал. Чтобы успокоиться, пришлось пройтись по каким-то ещё, очень кстати подвернувшимся. Тоже мортирам. Но обычным. Буксируемым. Довольно большим.[134] РСами. Получилось неплохо. Хотя немцы, конечно, доки… Орудия разнесены по большой площади, всё оборудовано, укрытия, боеприпасов на позиции – абсолютный минимум. Если пару-тройку уконтрапупил, так и то хорошо… хоть немного душу отвёл. Приятно, однако, что фрицы меня оттуда, с запада, то есть, не ждали. Стрельбы – никакой. Зенитной.
Тут же рванул, с набором, догонять своих. Так торопился, что и бомбы забыл сбросить. Впрочем, вру. Не забыл. Жяба придавила. Душила-душила, и вынудила, сволочь, заставила – так Гоше и скажу, пусть сам с земноводной гадиной этой разбирается. Однако, ай да амфибин сын… или дочь. Ай да молодца! Пролетая, значицца, над железкой, у меня чуть крышу напрочь не снесло… наподобие шляпы у того чеховского, кажется, пассажира. Там такая замечательная суета! Какие-то подъездные пути, усиленные – даже с высоты видно – платформы, непонятные конструкции, под ними что-то такое цилиндрическое солидно болтается, с парой едва ли не тестикул, но совсем не то, о чём нервные барышни мечтают майскими ночами в вышитые подушечки. Ствол. Нет, не так. СТВОЛ! Сверху кажется, коротенький такой огрызочек торчит, но даже отсюда ощущается непомерная тяжесть, сводящая судорогами предельных напряжений тали и прочую разгрузочно-погрузочную канитель, что вдоволь нагородили тут обстоятельные тевтоны. А рядышком – вот же они, красавицы! Обе! Двое! С одной стволик уже снят, на другой в наличии ещё, но демонтажик, похоже, уже проведён. Словом, самый что ни на есть интимный момент.
Просто киваю. Капотом. Из полубочки. Заглубление тут бомбам нафиг не нужно, да и взрыватели у меня стоят… Самое то. Едва успев весь вытянуться в вертикальном пикировании, быстренько навожусь примерно на ту, что со стволом, тут же стряхиваю обе капельки – и сразу вверх! Не успели! Зенитки. А я – успел. Алоисыч[135] будет в диком восторге! Сначала Мёльдерс, теперь ещё и это. Люблю радовать… нелюдей. И снова в набор, к точке рандеву. Взрывом сзади неслабо тряхнуло. Похоже, там ещё и сдетонировало что-то такое.
На душе, впрочем, после короткой вспышки радости, паскудненько как-то стало. В жизни вообще так. Краткий миг удовольствия – а потом в брак. В отходы, то биш… Гоша там один. И этот – по ниточке. Который. Непонятно вообще, на кой чёрт кому-то понадобились эти фотки. Оперативная уже глубина. И оставил-то я их там минут на пятнадцать всего, максимум. Если их собьют – лучше не возвращаться. У Р-10, в отличие от нас, рация есть… Ну ничё, ежли шо, прыгну – партизанить буду. Здесь самые те места.
За этими грустными размышлениями время проходит незаметно – да какое там время, минут пять, четырёх тысяч не набрал даже, и вот уже вижу недотёпистые обводы продолжающего выдерживать свою ниточку "Эр-десятого", метрах в двухстах от него и чуть выше Гошу. А также заходящих на них, со снижением, "худых". Четвёркой. Я уже рядом, но не успеваю. А Гоша, тварь, не видит ни хрена. Как соринку в глазу у подчинённого, так всегда пожалуйста и сразу, а как "мессера" на хвосте, так… биииип! Очередь что ли дать? Поздно. Заметается лишь, а толку? Сам же успеваю перехватить только ведущего второй пары. Как раз на мою очередь нарвётся. Секунд через пару-тройку. Так, высотный корректор пока… не забыть.
Оба-на! Оказывается, не я один умею – с ВИШ. Только что Гошина "чайка" шла где-то на трёхстах км/ч, монотонно эдак и неторопливо, ничего вроде как не замечая и вовсю изображая из себя какого-то совершенно несусветного воздушного лоха, вдруг – будто хорошим пинком под зад – боевой разворот, очередь, и ведущему "мессеру" нехорошо уже.[136] Отстрелялся, то есть. Совсем. А тут и мы. Фрицы-то увлеклись, вот она, добыча, ату её! А и добыча зубасто-клыкастая вся из себя оказалась, да ещё и я сбоку, в роли, типа, лесника. Великолепный ракурс. Для атаки. Почти в хвост по уходящему, но чуть сбоку. Очень короткая очередь. Экономить надо! И тут же бочка, ведомый проскакивает, не успевая мне, ему вслед… не стану. Поезд ушёл.
С виноватым видом, нерешительно так, пристраиваюсь к Р-10. На Гошино место. Так, что у нас? "Десятый" продолжает – что он, картографией решил заняться? Сдуру… "Мессеры" испуганными мухами над горшком вьются в зените. Двое. Остались. Гошин выпрыгнул, раскрылся. Мой – нет. Гоша нагоняет. Лицо его опять не печально. Жизнь, вообще-то, научила меня держдаться подальше от людей, пока у них такие вот лица… говорящие. Хотя слова подходящие, похоже, кончились. Уже. Губы, во всяком случае, не шевелятся. Надолго ли, интересно. Скоро узнаю. Если доживу. В смысле, доживём.
"Худые" ведут себя пэссив. Понятно, оба ведомые. Мальчишки. С грязными теперь уже попками. Ага, основательно поотстав, валятся в пологое пикирование. Мы – ноль внимания, фунт презрения. Контролируем, однако. Ситуацию. Вот уже близко… Сейчас! Нет… Отвернули. Вспомнили, видимо. Или ждут чего. То есть, наверное, и вспомнили, и ждут. Радио. Без малого середина двадцатого. Века. Только не в РККА. Всё Гражданскую довоёвывают, похоже, красны командиры. Понравилось… Медные трубы, ордена Красного Знамени, сабельные походы молодости и всё такое прочее…
Тем временем Р-10 заканчивает, качает крыльями, и со снижением, на предельной для данного уёжища скорости, стремительно отползает на восток. Мы за ним. "Мессеры" следом. Типа кавалькада. Проскочили вдоль Буга и над ним – здесь он протекает почти в широтном направлении. Примерно здесь я недавно… Над мостом тем прошли. Уговорил-таки я его. Аккурат под одну из опор. Не успел на скорости просечь, держатся ли ещё наши. В дотах.
А вот и по наши души. "Мессеры". С запада. Четыре штуки! Здравствуйте, девочки![137] Торопятся. Нагоняют, однако. Выхожу чуть вперёд, чтоб Гоша увидел, как я крылом качаю. И иду в набор. Высоты. Грехи замаливать. Отстаю, естественно. От своих. Пусть меня "мессеры" первого догонят.