Бомба времени

Лаумер Кейт

— Плохо выглядишь, — уголком рта процедил светловолосый и двинул через стол к гостю глиняную тарелку с желтоватой глыбой сыра, а возле тарелки поставил глиняную же бутылку.

— Как быстро мы можем напасть на лагерь?

Йондор отрезал кусок сыра, не сводя глаз с хозяина.

— Напасть на лагерь? — повторил тот, и склонился над столом. — Какие еще предложения?

— Это не предложение, — сказал Йондор.

ЗДОРОВЯК ТАК саданул кулаком по столу, что зазвенели разложенные на нем кремни.

—

Здесь пока что я Капитан, парень, — пролаял он.

— А до Барьера десять дней ходу, — сказал Йондор, словно не слышал собеседника.

— И что? — пожилой горящими глазами уставился на лицо Йондора.

— Мы должны быть готовы отправиться в путь через двадцать четыре часа.

На висках Капитана вздулись жилы, челюсти напряглись.

— Ты слишком долго отсутствовал, — процедил он сквозь зубы. — И где-то потерял свое остроумие.

Йондор снова не обратил внимания на то, что его прервали.

— Я обнаружил, что Северная Равнина свободна от снега. Я пересек предгорье Старой Цепи за два дня и нигде не встретил льда. Трясина задержала меня, мне пришлось построить плот, чтобы перебраться через нее. Она была совершенно растаявшей.

— Она таяла, еще когда я был ребенком, — кивнул старик. — А что дальше?

— Когда я достиг Длинного Склона, то нашел новую реку. Двигаться там было трудно. Склон горы был изрезан оврагами, а в оврагах появились заторы из валунов и сплавного леса. — Йондор протянул руку и погладил свое бедро. — Я подвернул там ногу и вынужден был отлеживаться целую неделю. Затем за день закончил подъем.

— Что?

— Ледник растаял и спустил все валуны вниз с горы. Проход очистился. Даже ребенок смог бы пройти там.

— А потом ты?.. — старик пронизывающе взглянул на Йондора.

Тот кивнул.

— Высокое плато, окруженное стеной. Куча камней и всякого мусора, который притащил с собой ледник.

— И нет никаких... строений?

Йондор покачал головой.

— Ледник стер бы все постройки там, где прошел.

Капитан издал длинный шипящий вздох.

— Так, значит, там нет ничего...

— Большая часть установки находилась под землей...

— ТВОЯ ВЕРА беспочвенна, Йондор, — проворчал старик. — Было время, когда ты не отрывался от реальности.

Йондор поднялся, подошел к полке, снял тонкую книгу в черном переплете, ее страницы были заполнены рукописным текстом.

— В Журнале сказано достаточно ясно, — сказал он. — Там сказано, что мы должны вернуться...

— Это просто назидательная история, — сказал старик. — Аллегория. Ее нельзя понимать буквально. Станция символизирует недосягаемый идеал, откуда были изгнаны наши предки. Барьер — символ всего, что находится вне человеческих понятий...

— А теперь Барьер исчез.

— И что ты хочешь, сказать это им? — капитан махнул рукой в сторону спящей деревни. — Там тысяча восемьсот человек. Станция для них — символ веры...

— И для меня тоже, —

вставил Йондор.

— Йондор, здесь мы живем в безопасности, — сказал старик. — Вода, лес, всего достаточно для выживания — пока мы верим, что когда-нибудь вернем наш потерянный рай, изолированный барьером, через который не может проникнуть ни один человек. А теперь ты хочешь, чтобы я повел туда Экипаж... И что они там увидят? Бесплодную равнину, груды камней. И мечта умрет там вместе с ними!

— А если это не просто мечта?

— Послушай меня, парень, — голос Капитана стал мягким, почти что нежным. — Я тоже верил, когда был молод. У меня были замечательные мечты. В старых книгах была описана великая цивилизация США, ужасная война и очень опасная миссия, порученная нашим предкам, миссия, для выполнения которой нас однажды призовут. Это заставляло меня чувствовать, что я являюсь кем-то, что у моей жизни есть назначение и цель. — Он помолчал, впившись в лицо Йондору горящими из-под седых бровей глазами. — Ну, так вот, клянусь всеми Девятью Кругами Ада, у жизни действительно есть назначение! И называется оно Выживание! Мы не откажемся от него, чтобы отправиться за мифом прямиком к гибели!

— И вы удовлетворены этим? — Йондор кивнул на грубую хижину и жалкую деревушку снаружи.

— Я принимаю действительность.

— Вы?

— А чего достигнешь ты?

Йондор отбросил накидку, обнажив широкий, полузаживший шрам, протянувшийся через плечо. Челюсти старика напряглись.

— Ну, и?..

— Я только расчистил проход. И там был звук — странное такое жужжание, словно жук, только увеличенный в тысячу раз. Затем из-за отрога горы появились сани. Я увидел их под открытым небом.

— Сани? Никто из наших людей не ездил в ту сторону...

— На санях сидел водитель, маленький, не больше десятилетнего ребенка. Лицо у него было розовым, как свинья.

— Ты пытаешься мне сказать...

— Сани ехали по воздуху, метрах в двадцати над верхушками деревьев. Водитель заметил меня и повернул в мою сторону. Я попытался добежать до ближайшего укрытия метрах в двухстах ниже по склону. Но тут меня поразил выстрел.

— Продолжай.

— Я упал и лежал неподвижно. Он опустил сани на землю, остановился и пошел осмотреть меня. Я схватил его и задушил. Убить его оказалось легко.

Капитан встряхнул головой, как человек, пробуждающийся от кошмарного сна.

— Так ты говоришь, что видел этого... этого гоблина вблизи? Того, что напало на тебя.

— В Журнале они называются тьюки, — сказал Йондор.

— В Журнале! — Старик было вскочил, но тут же опустился обратно на место. — Книги иссушили твой разум! Никаких тьюков не существует и никогда не существовало! Они лишь часть древних символических рассказов: персонифицированное зло. Не стоит выдумывать маленьких зеленых чертенят ради объяснения зла, парень! Зло лежит в сердцах многих людей!