Болтун. Книга третья

Барковский Стефан Анджеевич

– Так по идее получается что вас как реквизит к съемкам привлекать могут. – восхищенно присвистнул я.

– Не реквизит, а массовку. – поправил меня Серега. – И не могут, а уже привлекали. Я сам в трех фильмах уже снимался. Недолго правда. Максимум пять дней было съемочных. Но ощущения потрясающие. Мы там и не работали даже, а отдыхали больше. Хоть не телом, но душой абсолютно точно. Там своя особая атмосфера и люди все интересные, как на подбор собрались. А как фильмы на большие экраны вышли мы всем скопом на первый сеанс двинули. Все места раскупили.

– Фильмы то хорошие в итоге вышли? – завистливо поинтересовался я. Нет ну а чего такого-то? Каждый из нас в детсве, хоть недолго, но мечтал сняться в кино. Кто-то для того что бы ухватить

свой кусочек славы. Другие что бы погрузиться в сказочный мир кинематографа. Я же лично люто завидовал героям своих любимых фильмов. И многое бы отдал что бы стать одним из них и хоть ненадолго, пусть не по настоящему, но испытать на себе те приключения что выпадали на их долю. Жаль только что мечты так и остались мечтами и все чего я смог добиться – сочинение историй, в которые ненадолго погружаются другие люди. То же достижение в какой-то мере. Но вот тень той детской мечты нет нет да и просыпается темными ночами мешая уснуть.

– А бес его знает.
– – Серега не смог удержаться от улыбки. – мы же не кино смотрели а себя выискивали. Гвалт на весь кинотеатр стоял. Биллитерши пару раз попробовали призвать нас к ответу, но потом поняли что бесполезно и отцепились. В одном я даже крупным планом мелькнул. Герои мимо меня шли, а я вроде как стражника играл. Но я то ладно, были ребята которым слова дали. Вот они потом нос задрав ходил, да о губу оттопыренную спотыкались.

– Так ты у нас оказывается звезда мирового масштаба. – Вновь не смог удержаться я от небольшой подначки. – Когда в Голливуд то позовут?

– Вот что ты за человек, Макс? – возмутился Серега. – С виду вроде взрослый адекватный спокойный мужик, пока рот не откроешь даже за умного сойти можешь, но язык что гадючье жало. Постоянно укусить норовишь.

В ответ на это обвинение я лишь виновато развел руками. Мол не я такой, жизнь такая. Сам же сказал

– Может пойдем уже? А то ведь без нас начнут?

– Уже начали. Мы с тобой и так подзадержались, да еще перекур. Но не переживай – Серега покровительственно потрепал меня по плечу. – Мимо развлечения не пролетишь.

Мы вошли внутрь комплекса, выкинув окурки в урну стоящую перед входом,и неспешно двинулись по гулким переходам на людской гвалт. Нет, тут и так то не было особо тихо. Из закрытых дверей залов доносились вскрики, удары мечей об пол – кто-то похоже играл в баскетбол и еще уйма других, без которых существование подобных сооружений просто невозможно но то место куда мы направлялись отличалось повышенной шумностью. Даже не знай я о происходящем, просто из интереса заглянул на огонек. Если бы меня вообще сюда занесло, что врядли.

Уже перед самыми дверьми в зал меня посетила запоздалая мысль.

– Слушай, а куртки? Их же сдать по идее надо.

– Забей – Серега уверенно толкнул двойную дверь отделявшую относительное спокойствие коридоров, от вавилонского столпотворения открывшегося нашему взору. – Возвращаться уже глупо. Да и сам видишь, не одни мы такие.

Я увидел. В первую очередь огромный зал разделенный незримой гранью на две части. В большей толпились люди. Хотя толпились не вполне верное определение. Толпа это нечто неразумное и стихийное. Она не терпит индивидуальности подчиняя своей равнодушной воле каждого кому выпала доля стать ее частью. Перемалывая эти части в единую пугающую массу. Здесь же не было ничего подобного и в помине. Каждый из пришедших хоть и являлся частью единого организма именуемого «реконструкторской тусовкой» был, что называется, вещью в себе. Кто то стоял, уже облаченный в свои доспехи, вовсе не кричащие, как это принято показывать в кино, о котором у нас Сергеем состоялся разговор. Кто-то только переоблачался в них при помощи своих соратников. Хватало и людей в повседневной одежде. Большинство из них было без курток и даже без свитеров – непременной части одежды для наших широт зимой, в зале было довольно жарко и потеть по пустому никто не хотел. Куртки были частью развешены вдоль стен, на заботливо притащенные

вешалки. Часть же просто было кинута возле тех же самых стен ибо вешалок на всех не хватило. Собравшиеся были разных возрастов и, судя по одежде, социальных статусов. Но людям, объединенным общим увлечением это ничуть не мешало о чем-то весело и горячо общаться. И пожилой явно преуспевающий бизнесмен в тщательно отутюженном и недешовом костюме из под которого несмело выглядывали Мэйсоны о чем-то горячо спорящий с молодым парнем в рабочем комбезе не смотрелся тут чужеродно. Как не смотрелось чужеродно и смешение эпох представленное всевозможными доспехами и просто костюмами. Русские стрельцы тут о чем-то разговаривали, пытаясь перекричать разноголосый гул с испанскими идальго. Русичи времен Александра Невского негромко переговаривались с тевтонцами, а девушки в платьях средневековой Европы мило шептались с подругами облаченными в какие-то явно восточного происхождения платьями. Последнее меня несколько удивило. Я подсознательно ожидал что здесь будут исключительно представители одного со мной гендера, но вопреки моим ожиданиям тут хватало и девушек. Часть из которых была весьма симпатичной. Даже более того – откровенно и вызывающе красивой. И мне стоило большого труда оторваться от их созерцания. Слишком неожиданным оказался контраст. Помог мне в этом Серега требовательно дернувший за рукав.

– Ты так и думаешь стоять на входе столбом? – но уловив направление моего взягляда, задержавшегося на невысокой, стройной, удивительно подвижной русоволосой девушке он лишь понимающе и даже с некоторой толикой гордости хмыкнул – да вот такие у нас девчонки. Красавицы! Глаз не отвести. Некоторые даже не замужем. Если хочешь могу потом с парой познакомить. Но ты сразу учитывай – за сердце каждой из них придется драться. Причем буквально. У нас тут такие иногда страсти кипят, куда там Шекспиру.

– Тогда воздержусь от знакомства – отмахнулся я. – Я же умный, красивый в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил. Еще влюбятся в меня ваши гарны дивчины, а красны молодцы обиду затаят. Зачем мне во враги половину вашего веселого братства.

– Ну как знаешь. – Серега пожал плечами.
– Хозяин – барин. Мое дело предложить. – Пойдем тогда с нашими познакомлю.

Продолжать стоять в дверях было неудобно, да и хотелось поближе познакомиться с Серегиными «нашими» так что я молчаливо последовал за ним лавируя в людском море-океяне, стараясь не потеряться. Сегодняшнее собрание конечно не какой-нибудь рок фестиваль конца и края которому не видно, но искать потом своего спутника в этой толчее все равно не хотелось. Глупо бы все это выглядело. . Серега периодически вскидывал руку приветствуя кого-то из знакомых. Ну а так как знакомых у него хватало, то и рука у него считай и не опускалась.

Своих мы нашли возле «поля битвы» ну или татами или как там еще назвать сегодняшнее ристалище на одном конце которого стояла девичья фигурка в кимоно и защитной амуниции, терпеливо ожидая своего следующего соперника, а с другой все остальные. По поводу следующего поединка и шла беседа, конец которой мы с Серегой зацепили.

– Клим, огромное тебе спасибо – мужик лет пятидесяти, полненький, в круглыхочках делающих его похожим на преподавателя заштатного вуза времен моей молодости, и в мешковатом костюме прекрасно дополняющем этот образ благодарно пожал руку своего собеседника. – Очень уж ты меня выручил сейчас. Слушай твои точно не против уступить поединок?

– Не против, Миш, не против. – ответил Клим. Был он высок, крепок, усат и лыс. А еще свитерат и видом своим больше напоминал классического такого сисадмина, какими их рисует народная молва, нежели реконструктора. Хотя не мне об этом судить. Если с сисадминами я еще за время своей жизни сталкивался, то вот с реконструкторами до недавнего не доводилось. Зато сейчас я явно выполнил норму за все предшествующие годы. – Только вот объясни мне. Зачем тебе это надо?

– Да надо одного моего на место поставить так что бы не обиделся.