Больше никогда
Шрифт:
Я зашёл в лифт и по привычке нажал девятку, когда в лифт запрыгнула девушка. Огромные голубые бездонные глаза, пухлые губы, длинные светлые волосы. Может, это из-за этих светлых волос, когда она вошла в лифт, мне показалось, что она светится каким-то солнечным светом. Она улыбнулась и повернулась ко мне спиной. А я замер и не мог пошевелиться.
Я никогда не видел настолько красивых девушек. Красивых, обаятельных, сексуальных… Но таких, от которых перехватывает дыхание и отключается мозг, никогда. Мне захотелось дать ей все, чего она хочет, чтобы всегда видеть эту её улыбку, которая освещает меня, как солнце. Это моё
Она выпорхнула из лифта, а я так и стоял, пока двери лифта не закрылись. Я не сразу сообразил, что мне ведь тоже надо выходить на девятом этаже. В тот день моя жизнь разделились на до и после.
Когда я увидел её на следующий день, хотел сказать "Привет, солнце". Потом вовремя вспомнил, что мы официально не знакомы и у нас не те отношения.
Каждый день я шёл на работу в надежде увидеть её. Нас представили друг другу, когда она с подругой пришла к нам в отдел за новым телефонным аппаратом. С того дня у меня появилась возможность здороваться с ней. Пару раз я даже приглашал её пообедать вместе. Даже если она отказывала мне, я не мог злиться, я только смотрел на неё, слушал её голос.
Моё солнце. Мой наркотик. Моя одержимость.
Она не обращала на меня внимания. Совсем. А когда я подходил к ней, моя уверенность в себе куда-то исчезала. Я заикался, перетаптываясь с ноги на ногу. Сам понимал, как глупо я выгляжу со стороны, но ничего не мог с собой поделать.
Когда увидел, как она смотрит на Андрея, меня как током ударило. Я вдруг осознал, что она может так никогда меня и не захотеть. Она может выбрать другого. Мне хотелось размазать Андрея лицом об асфальт. Он не достоин её. Она моя!
В тот день я попытался осторожно выяснить у Андрея о его планах насчёт Марины. Он сказал, что ему пофиг кого трахать, – её, или её подружку. Ту, которая готова уступить первой. Бестолковый ублюдок!
На корпоративе я следил за ней как кот за мышью, впрочем, как и всегда. Это красное платье я не смогу забыть, наверное, никогда. То, как выглядели изгибы её тела, обтянутые тканью. Такая притягательная, загадочная и такая моя.
Не сразу понял, куда она отошла, кинулся искать её, вышел в коридор. Её нигде не было. А если Андрей найдёт её сейчас? Не отпущу! Набью ему морду под любым предлогом. Пофиг, что меня за это могут уволить. Пофиг, кто и что подумает. Я её не отдам. Вышел к лифту и увидел её с заплаканными глазами. Моё солнце плачет. Из-за этого придурка – больше не из-за чего. Я ненавидел его. И безумно хотел, чтобы она успокоилась и почувствовала себя в безопасности. А самое безопасное место для неё – рядом со мной. Она отказалась, чтобы я подвез её. И убежала. Не видела, как я спустился следом за ней, сел в машину и ехал за такси. Я припарковался во дворе её дома, ждал пока она выйдет из машины и войдёт в подъезд. Потом увидел, как в окне её квартиры загорелся свет. Ещё долго сидел в машине и смотрел на её окна. Не знал что сделать, чтобы моё солнце снова светилось своей светлой улыбкой.
На следующий день я опять припёрся к её дому. Сидел в машине и как подросток ждал, что она выйдет, и я смогу её увидеть. Она не вышла. В воскресенье отправил ей корзину с ягодами. Вспомнил, как она говорила подруге, что любит их. Я тогда стоял рядом, а она как всегда не обращала на меня внимания. Хотелось просто порадовать её.
Когда в понедельник пришёл на работу, спросил Андрея как прошло. Он рассказал,
Принёс ей кофе, капучино с двумя ложками сахара, как она любит. Помню, что она с подругой всегда такой пьёт.
Когда через неделю увидел её потухший взгляд, захотелось всегда находиться рядом, защитит от любой проблемы. Кого я обманываю? Я бы просто сидел рядом и пялился на неё как придурок. Она теперь всегда была одна, и ей это не нравилось. Но и к общению с Таней не возвращалась. Гордая. Не простила ей. Я уважал её за этого.
Прислал ей аквариум с рыбкой. Человек не один, когда ему есть о ком заботиться. Она несла аквариум и её глаза светились счастьем. Все правильно, моя девочка, ты должна быть счастливой. Наблюдал, как она улыбается рыбке, как подмигивает ей. Моё личное солнце светилось счастьем.
А потом я случайно подслушал её разговор с подругой. Услышал, как она говорит обо мне. И это был конец. Лучше бы она меня ударила. Утопила, закопала, зарезала – все было бы лучше, чем это. Помню, как посмотрела на меня и убежала. Как всегда. Она всегда бежит от меня. Догнать? Отпустить? Не жить? Не понимал что делаю, шум в ушах.
Сидел в офисе, даже не понял, когда рабочий день закончился, когда все ушли, когда стемнело. Вышел из кабинета и увидел её. Она собиралась уходить. И почему так поздно ещё в офисе?
Она пошла в сторону метро, а я попёрся за ней, как полный неадекват. Зачем? Не знаю зачем.
В переулке догнал её. На какое то мгновение захотелось, чтобы ей тоже было больно. А когда увидел её испуганный взгляд, вся злость ушла вмиг. Я стоял рядом, вдыхал её запах и ещё чего то. Ваниль? Захотел погладить её, а она не сопротивлялась, закрыла глаза и подставила свое лицо прямо под мою руку. Я чувствовал её возбуждение, слышал, как она постанывает. Захотел, чтобы она кончила. Видел как ей хорошо.
– Моя девочка, – говорю. Сам удивился, каким хрипом звучит мой голос. Я сам на грани. От одного её стона можно кончить.
Тут же почувствовал, что она напряглась. А потом эти слова, чтобы я её больше никогда не трогал. Как гром среди ясного неба. Что же ты, девочка моя? Зачем так со мной? Не знаю, зачем брякнул про то, что она сама меня попросит. Мне в тот миг хотелось, чтобы она попросила. А ещё я понял, что для нас с ней ещё не пришло время. Быстро ушёл, нет, сбежал.
В тот же вечер сказал отцу, что хочу поехать на учёбу в Америку. Он радостно говорил как рад, что я думаю о своём будущем, а не о девочках, как другие в моем возрасте. Эх, папа, для меня существует только одна девочка. И я ей не нужен. Пока не нужен.
Я решил обрубить концы, уехать далеко и надолго. Я надеялся забыть её. Загрузить себя работой, учёбой – чем угодно, только не думать. В магазине увидел гель для душа с запахом ванили. Стоял и говорил себе, что он мне не нужен. Потом взял гель и понёс на кассу. Зачем? Не знаю. Чувствовал себя кретином. Ведь понимал же, что не забуду её.
Она попросит. Сама захочет. А если нет, то я заставлю.
Глава 6
Прошло пять лет
– Илья, вы пирог будете? – спрашивает мама моего жениха. Он улыбается, кивает.