Больше не игрушка
Шрифт:
– Шеф, вы же три года как бросили, – промямлил Игорь.
– Я тебя об этом не спрашивал. Просто дай!
– Это ваша супруга? – вопрос от мужика в белом халате.
– Да, – глухое и уверенное от меня. – Это Александра Воеводина.
Сигарета в моих дрожащих руках появилась мгновенно, и голубой огонёк зажигалки мелькнул перед глазами. Прикурив, глубоко втянул терпкий дым и едва не поперхнулся от прозвучавших с укором слов:
– Здесь нельзя курить.
Повернувшись к патологоанатому, держащему какое-то железное
– А кто мне запретит?
При виде того как он побледнел и задрожал, я поморщился. Ненавижу трусов, моя Сашка и то посмелее будет. Кстати о ней!
– Игорь, я сейчас домой, а ты реши вопрос с похоронами. Оформи всё по высшему разряду.
– На каком кладбище, шеф?
– Мне всё равно.
– То есть? А как же...
– Я на них не приду, – сообщил равнодушно.
– Почему?
– Не заслужила! – ухмыльнувшись, пожал я плечами и вышел из морозилки.
Игорь не унимался и, догнав, спросил:
– Что вы собираетесь делать?
– Уйду в отпуск и не ищи меня. Впрочем... Запроси видео с камер торгового центра, и выясни, с кем Саша общалась перед смертью. И, Игорь, найди мне ту тварь, что это сделала!
– Думаете, копают под вас?
– Естественно, Сашка сидя дома никому насолить не могла.
Ну... разве только мне, но я свою стервозину точно не убивал, хоть иногда и очень хотелось. Вспомнив идеальный маникюр, усмехнулся. Вот же стерва мелкая! Никогда руку на неё не поднимал, а сейчас... Найду – точно выпорю паразитку!
4
САША.
Когда эйфория начала спадать, до меня дошёл весь смысл моей спонтанной выходки и в душе пробудился страх. Нет, о том что сбежала я вовсе не жалела, но... что же мне делать дальше?
На дворе стоял конец октября, курточка Ирины была тёплой, но вот я сама одета для поездки в машине, а никак не для прогулок по улице. Уши, как говорится, уже свернулись в трубочку, да и пальцы в лёгких ботиночках на шпильке поджались и онемели от холода. Это и позволило разработать план дальнейших действий на сегодня.
Проверила сумочку Иры на наличие паспорта и, облегчённо выдохнув, спросила у прохожих, где находится ближайшая гостиница. Уверенно направляясь в указанную сторону, я скользила взглядом по вывескам попадающихся по пути магазинов. Гардероб-то однозначно нужно обновлять, а то мой новомодный костюм и обувь точно не смотрятся с украденными дешёвыми вещами. Подходящего магазина не нашла, зато наткнулась на салон красоты. Идея сменить имидж вспыхнула в моём, похоже, уже напрочь отмороженном мозге, красными неоновыми буквами.
Не дав себе времени передумать, я потянула скрипнувшую дверь. В нос сразу ударил запах краски для волос и приятного парфюма. Помещение со стойкой администратора представляло собой комнатушку метра три на три. Оглядев знававший
– Здравствуйте, чем могу быть полезна?
– Мне нужна покраска волос и бровей, – посмотрев на вновь ободранный зубами лак с ногтя правого указательного пальца, продолжила: – Ну и маникюр, пожалуй, не помешает.
В общем, вышла я из гостеприимного и уютно-тёплого места на морозный воздух жгучей брюнеткой с ярко-оранжевыми ноготками, чувствуя себя совершенно обновлённой и безумно счастливой. Пока мастер возился с моими волосами, я поинтересовалась, где поблизости можно купить брюки и тёплую кофту, на что меня отправили... на рынок, расположенный буквально в квартале от салона. Вот честно, я чуть не завизжала от восторга. Рынок – это же то место, где люди торгуются? В бутиках-то я такого удовольствия была лишена, так что сейчас преисполнилась желанием попробовать, каково это!
Заглянув в отделение банка, сняла с заветной карточки максимально разрешённые в день триста тысяч рублей, половину сразу же поменяла на доллары. Я же не в курсе, какая валюта приветствуется на рынке.
Выбрав самую неразговорчивую продавщицу, не навязывающую своего мнения, да и в принципе смотрящую на окружающую действительность усталым взглядом, я примерила понравившиеся джинсы. Покрутившись возле зеркала, деловито спросила:
– Сколько вы за них хотите?
– Полторы тысячи, – отозвалась она вяло.
Хм, недорого... Но я же хотела поторговаться...
– Ой, у меня столько нет, – состроила я жалобную мордашку. – Давайте за тысячу возьму? – и ресничками так хлоп-хлоп.
Окинув меня взглядом, женщина усмехнулась и пробормотала:
– Студентка, что ли?
– Да, – вздохнула я грустно.
– Ну бери, чего уж там. У самой дочь учится, знаю, как нелегко вам приходится.
– Спасибо, – просияла я в счастливой улыбке, невероятно гордясь собой.
Это ж надо, первый опыт в выбивании скидки и такой результат!
Достав из сумочки зелёные купюры, положила в протянутую ладонь тысячу долларов. Лицо у женщины почему-то вытянулось. Медленно переведя взгляд с купюр на меня, она состроила физиономию полную сострадания и пробубнила себе под нос:
– Такая молоденькая и дурочка. Бедные твои родители, наверное, грешили много, раз их бог так наказал... Это хорошо ещё, что я тебе попалась, а так ободрали бы, как липку! Вот забирай обратно!
Взяв протянутые мне девятьсот долларов, я наконец сообразила: она просила тысячу рублей!