Больше чем кросс

Четыре колеса возят тело, два – душу. Она не думала, что ее это коснется. Если бы кто-нибудь пару месяцев назад сказал ей, что Кира вообще когда-то сядет на мотоцикл, она посмотрела бы на этого человека как на идиота и покрутила пальцем у виска. Но факт остается фактом. Девушка только что рухнула с железного коня плашмя на землю, разодрала локоть и сильно ударилась головой. Будто какая-то сила вытолкнула ее из-за спины спутника, она чувствовала ее рядом с собой. Последнее, что было в ее глазах, так это то, как Егор перелетает через руль своего кросса, его накрывает грудой металла и недавно наполированным ярко-зеленым пластиком. Остается только догадываться, как он.

В этот

августовский прохладный вечер она лежит и глядит в небо широко раскрытыми глазами с привкусом металла во рту и понимает, что еще легко отделалась. Пошевелится невозможно. К земле ее пришпилило так резко, что при ударе головой, она сильно прикусила язык и прочувствовала движение каждого позвонка вдоль спины. Грудная клетка отдавала такой глухой болью, словно девушку с силой вдавливали в почву вновь и вновь. Она начинала терять сознание.

В расплывчатых образах зрителей ощущался снова его взгляд. Он так же, как и всегда наблюдал за ней издалека. Где-то сбоку раздался все тот же призрачный звук колокольчика, и она отключилась.

– Ну наконец-то! – воскликнула Кира, когда Лизкина физиономия показалась из-за открывающейся двери ее машины. Подруга плюхнулась на переднее пассажирское сиденье и демонстративно швырнула рюкзак на заднее.

– Sorry, крошка! Я не могла найти джинсы, – она сжала губы, в жесте извинения, – а еще топ, тот черный, который я заказала недавно с кружавчиками, помнишь? И еще боди, и еще…

– Куда тебе столько шмотья? – перебила Кира, в явном негодовании. Ждать подругу по полчаса возле дома ее несомненно бесило. Пунктуальности у Лизы было не занимать. Если Кира говорила ей, что будет через пол часа, можно было на то же время, и даже больше, спокойно опаздывать. Но это же Кирилина! Поэтому сегодня в пятницу, ровно в шесть вечера, она была возле нужного дома по улице Оборонной как штык.

– Как куда? Мы же пойдем гулять вечером! Конец мая, алле!

– Мы едем всего-то на выходные, – вздохнула девушка за рулем, а затем уточнила, – даже меньше, чем на двое суток, а у тебя вещей как на неделю. И смею напомнить, вместе с концом мая, за руки держась, идут конец семестра, начало финишной сессии и окончание института.

– Умеешь ты испортить настроение! – бросила Лизка, роясь в своей новой сумке, размером с кошелек.

– И ты там найти ничего не можешь? – Кира вытянула правую руку и на ощупь из-под сиденья достала коричневый стеганный баул, с которым гоняла в универ, – вот такие сумки надо носить. Кстати, вещи мои тоже вместились.

– Не удивительно! Жалко, что у этой безвкусицы не клетчатая расцветка, как у хозяйственной сумки.

– Зато формат А4 вмещается, и я не теряю постоянно чертежи как некоторые, – съязвила владелица авто и повернула ключ зажигания.

– Ой-ой… Ладно, один-один можем ехать.

Они тронулись. Автомобиль потихоньку выруливал из закоулков дворовых улиц, как Лизка наконец нашла то, что так давно искала.

– Помада? – обернулась Кира на подругу, – серьезно?

– Dior [1] между прочем! По скидосу взяла, – похвалилась довольная Лиза и открыла козырек от солнца напротив себя. Там располагалось зеркало. Откинув рукой назад свои рыжие, ближе к карамели волосы, она принялась разглядывать узкие черты лица. Ее карие глаза неотрывно глядели в зеркало на свои же пухлые губы, в предвкушении нового сочного персикового цвета, так идеально подходящего под цвет новой сумки.

– Твоя

помада стоит столько, сколько мои ролики, – провела Кира сравнительный анализ. Пару дней назад она купила отличные роликовые коньки для free skate [2] , чем была несказанно рада. И даже успела их опробовать в местном парке вечером, после занятий.

– У каждого свои интересы, – подвела черту Лизка и открыла колпачок долгожданной обновки. Работу штукатура маляра на своем лице она всегда выполняла с особым профессионализмом.

Девушки выехали на основной проспект города. Кира нажимала на педаль газа, и старенький Лансер стремительно набирал скорость. Впереди заморгал зеленый сигнал светофора, и машина могла бы спокойно пролететь на желтый, но Кира ускорять движение не стала. Уж очень ее привлекал тот открытый козырек и открытая заглушка для зеркала, в которое в это время пялилась Лизка, так старательно прокрашивая каждый уголок губ. Машина близилась к перекрестку, и водитель авто резко дала по тормозам.

– Кир, твою мать! – выругалась подруга, после того как несильно тюкнулась переносицей и размазала новую помаду по щекам и лбу.

Вторая захохотала.

– Не была б ты за рулем, – продолжала первая в гневе, – я б с тобой что-нибудь сделала!

– Не сомневаюсь! – не успокаивалась Кира, – ты сейчас так похожа на Джокера [3] , а он-то у нас знатный злодей!

– Ха-ха! – Лизка не очень-то повеселилась над шуткой. Да и все равно. Главное инициатору было несомненно весело.

Лиза полезла в свою мини-сумку за салфетками, как оттуда раздался женский механический голос:

– Найден более быстрый маршрут.

– Ох, ты! Может сумка и не так плоха, как кажется?

– Это навигатор в телефоне, если что, – прищурилась на водителя Лизка.

– Да я поняла. То есть ты даже до универа едешь с навигатором и все равно опаздываешь?

– Нет. Опаздываю я потому, что еду на маршрутке. Мне, не как тебе, идти всего пять минут.

– Ну, естественно, – развела подруга руками, – целых десять на лайне.

От института Кира жила действительно в пяти минутах ходьбы. Родители купили квартиру в центре после первого года обучения, чтобы та не таскалась по съемным квартирам. Хотя для девушки этот вопрос был не принципиальным, она была не привередливая, тем более следить за чистотой и порядком было у нее в крови. Несмотря на то, что идти было до учебы недалеко, она вставала заблаговременно, чтобы не спешить. Опаздывать Кира не любила, даже когда позволяла ситуация, поэтому возле корпуса она была еще до начала пары. Один раз, правда, опоздала и по очень весомой причине. Да, она переводила через дорогу бабушку. Когда Кира спешила в универ после бабушкиных благословений, то несколько раз прокручивала в голове картину, как будет стоять в дверях и рассказывать об этом, а вся группа будет над ней ржать. Правда рассказывать ей об этом не пришлось. Препод сам спросил у девушки: «Скажи еще бабушку через дорогу переводила?». Она не нашла ничего умнее, как просто, пытаясь не засмеяться и согласно кивать головой. Лизка же жила через несколько параллельных улиц проспекту, со своей двоюродной сестрой, с которой постоянно цапалась. По этой причине одногруппница нередко оставалась у подруги на ночь. И то, Лиза постоянно и всюду «задерживалась», как говорила она сама.