Большая игра

Блум Молли

– Просто дайте мне свою кредитную карточку, и дело сделано.

– О, – сказала я, вытаскивая пачку стодолларовых банкнот, – у меня наличные.

У Кэролайн вытянулось лицо. Мне стало не по себе. Я поняла, что она приняла меня за девушку по вызову.

– Я сейчас вернусь со счетом. – Голос ее звучал по-прежнему приветливо, но тон его был чуточку холоднее.

Я переодевалась, когда она вошла в примерочную.

– Я не должна этого делать, меня могут уволить. Но вы мне нравитесь, и мне приходилось видеть, как этот город

губит молодых девушек.

– Даю вам слово, Кэролайн. Я не эскорт или что-то в этом духе. Я просто хорошо провела партию в покер. Это правда.

Она улыбнулась.

– Отлично, я опасалась услышать совсем другое, – с облегчением сказала она. – Вот моя визитка, звоните, когда вам что-нибудь понадобится.

Я улыбнулась в ответ:

– Спасибо за честность, несмотря на риск.

Сияя от радости, я вышла из магазина со своими обновками.

И вот наступил вторник. В этот раз Рейрдон разрешил мне уйти с работы в разумное время, и я поехала домой переодеться в свой новый наряд.

Пока я ехала, мне позвонил менеджер одного из баров, где я по-прежнему подрабатывала вечером, когда могла.

– Привет, ТиДжей. Как дела?

– Ты нужна мне сегодня вечером, – сказал он. В голосе его звучало нетерпение. Все, кто работает в индустрии ночных развлечений, днем пребывают в брюзгливом настроении.

– Я не могу, – ответила я. Впервые за все время работы с ними я сказала «нет».

– Я так понимаю, ты не ценишь свою работу, – сказал он резким тоном. – В этом городе найдется миллион девушек, готовых убить за нее.

Я подумала о деньгах, которые заработала на прошлой неделе. За одну только ночь я получила больше, чем могла заработать в клубе за месяц, и, собравшись с духом, сказала:

– Так почему бы тебе не позвонить кому-нибудь из них? Я больше у вас не работаю.

Он ошарашенно молчал. Я вежливо поблагодарила его и отключилась.

Я понимала, что поступаю необдуманно. Не было никакой гарантии, что игра будет продолжаться, но я была намерена добиваться продолжения, насколько это от меня зависело. И, черт возьми, так здорово было бросить эту неблагодарную, унизительную работу в коктейль-баре.

Я появилась в «Вапейр Рум» в новом платье и туфлях. Мой выбор пал на более провокационный наряд.

– У-ух, посмотрите на нее, – заявил Диего забирая у меня сумки со спиртным. – Твои чаевые сегодня будут о-о-очень хорошими.

– Не слишком… ээ..? – спросила я.

– Ну что ты! Такая штучка, просто красотка. Что касается чаевых, как ты хочешь с ними поступить?

– О чем речь? – спросила я.

– О чаевых, – повторил он. – Ребята отстегивают мне прямо во время игры. А тебе, я видел, они дают деньги в самом конце. Всегда больше получается, если тебе платят фишками. Можем поделить пополам, если хочешь. Пятьдесят на пятьдесят.

Я задумалась. Игроки бросают фишки на середину

стола, выиграв раздачу. Поэтому логика подсказывает, что чаевые от десяти игроков за несколько часов в результате превращаются в большие деньги. Однако Рейрдон ясно дал понять, что мои чаевые – это гарантия моего участия в следующий раз.

– Давайте посмотрим, как все пройдет сегодня, и решим после игры. – Мне хотелось посмотреть, сколько он получит.

– О’кей, – согласился он с улыбкой.

В этот момент вошел Рейрдон.

– Ого! – со смехом сказал он. – Ну, ты выглядишь как горячая штучка.

Из уст Рейрдона это следовало расценивать как комплимент.

Я язвительно сощурилась.

Он разглядывал еду на подносах.

– Мощно! – объявил он и вцепился зубами в сэндвич.

В переводе это означало, что я преуспела в выборе блюд. Я уже неплохо изучила привычки Рейрдона и его страсть ко всему лучшему из лучшего, например к черной икре во время похмелья. Я многое о нем узнала с того момента, когда он запустил в меня пончиками из «Пинк Дот». Еда на вынос, все эти сырные тарелки, за которыми он меня посылал, научили меня особому подходу к вопросам питания.

Ввалился Хьюстон и тепло обнял меня.

Его малиновый диетический «Доктор Пеппер» был у меня наготове.

Следующим пришел Брюс Паркер, за ним – Тодд Филлипс. Входя, они оба смеялись.

– Чего смеетесь, придурки? – поинтересовался Рейрдон, и они стукнулись кулаками.

Рейрдон патологически боялся микробов и из санитарных соображений предпочитал в качестве приветствия касание сжатыми кулаками, а не рукопожатие. Естественно, его мизофобия улетучивалась, когда дело доходило до сексуальных похождений.

– Паркер подцепил девчонку на парковке, – объяснил Филлипс.

– Она была симпатяжка и хотела всего пятьсот баксов. Я подумал, что это на удачу, – заржал Брюс.

– Ишь, сволочи, – одобрительно кивнул Рейрдон.

В этот момент они заметили меня.

– Извини, солнышко, – сказал Тодд.

– Молли все это уже слышала, она работает у меня. – Рейрдон отмахнулся от извинений, а я кивнула и изобразила легкую улыбку.

– А твоему бойфренду нравится, что ты носишь это платье и появляешься в компании таких мерзавцев, как мы? – поинтересовался Тодд.

– У меня нет… – начала я, но они уже потеряли интерес ко мне, увидев в дверях Тоби и Лео.

Приятели почувствовали себя неловко и смутились, но только не Рейрдон, конечно, который стукнулся кулаками с Лео, гаркнув:

– Как жизнь, игрок?

Народ столпился вокруг Лео, а Тоби прошел к Диего и передал ему свой шафл-мастер – машинку для тасовки карт стоимостью семнадцать тысяч долларов. Она гарантировала, что карты будут честно и произвольно перетасованы, ускоряла темп игры и повышала ее точность. В прошлый раз Тоби заявил, что без машинки играть не будет.