Больные
Шрифт:
Ник же почувствовал, что за ним наблюдают. Он мельком уловил её взгляд, и был очень удивлён, что не наткнулся на нечто оценивающее, надменное. К его изумлению, Трой и Вивьен выглядели очень радостными и даже беззаботными – подобные эмоции на их лицах вообще невозможно было выцепить прежде.
Он твёрдо решил последить за ними. В частности, за мексиканкой. Пока его мать стремилась приручить одного монстра и пристрелить второго, Ник шёл к тому, чтобы не сводить глаз с них обоих. Он искренне считал, что в этой истории охотник – он.
– Я зайду к тебе вечером,–
Трой выглядел немного удивлённым, хотя против абсолютно не был. Для него всё ещё было в новинку, что кто-то высказывает своё желание находиться рядом…просто так.
– Заходи, – он кивнул, оглядывая её.
В этом взгляде было видно чертовски плохо спрятанное желание. Она приходит. Она возвращается. Его Виви. Настоящая Виви. И у него есть для неё новости.
– Я послал разведку. Они выяснят, где твоя группа.
Её улыбка мгновенно поменяла свой оттенок, в ней появилось нечто угрожающее, нечто пугающее. Казалось, её глаза засияли в разы ярче. Она будто бы преобразилась в эти секунды.
– Они на связи. Как только заметят что-то, вышлют координаты, – Трой был доволен и сам сиял, словно начищенный пятак, он был горд собой за то, что смог порадовать её.
– Спасибо, – произнесла Вивьен с искренней благодарностью. – Скоро будет жарко.
***
– Наши люди мертвы. Все, – человек еле сдержался от того, чтобы не опустить свой взгляд и не дать ему затеряться среди волнообразных разводов древесины полированного стола, что стоял у окна трейлера.
У него не было права опускать взгляд. Перед ним люди, собравшиеся решить судьбу группы, они смотрят на него, преисполненные надеждой и ожидающие хороших новостей, которых не будет.
– У них забрали всё…все вещи, вплоть до мелочей, слили топливо…машины только оставили…
– Сантос, ты говорил, у нас не будет проблем с индейцами! – прервала его речь молодая женщина-мексиканка. – Это что получается? Мы послали десять человек, чтобы разобраться с одной сукой, а в итоге потеряли их всех?! Что дальше, Сантос?
– Я не думаю, что это были индейцы, Мария, – возразил мужчина тихо, он должен был высказывать спокойствие и уверенность, но это были вовсе не те чувства, что управляли им. – Они выезжали за машиной Вивьен, план был составлен в соответствии с этим. Если кто и убил их, то люди с ранчо.
– Зачем было вообще нарываться на это?
– Это была инициатива Фиделии и Карлоса, – констатировал мужчина средних лет, что тоже находился в трейлере. – За эту инициативу они и поплатились…
Всего в фургоне было шестеро человек – основатели группы и представители совета. До недавних событий, среди них был и Карлос, место которого сегодня пустовало.
– Мы пошли на группу, которая уже имеет конфликт, следовательно, мы осознанно оказались в эпицентре военных действий. Люди с ранчо, как и индейцы готовы раскидвать патроны, только бы защитить себя. Мы пришли не вовремя и поступили неразумно, втиснувшись в эти обстоятельства своим желанием отомстить…поэтому мы и потеряли людей, – сказал тот же мужчина.
–
– Мы будем здоровее, – Мария перебила мужчину. – На ранчо живут опасные люди – мы это уже поняли, и поняли самой дорогой ценой, ценой жизни десяти наших людей, – она оглядела собравшихся людей и поняла, что большинство с ней согласны. – Какой бы мразью не была Эстебан, она этого не стоит, понимаешь?
– Я в какой-то мере согласен с тобой, Сантос, – голос подал ещё один член совета. – Мы не сможем забыть ни смерть Шейлы, ни смерть ребятишек, ни смерть Дейла…но в нашей группе есть ещё дети, живые, о них должен кто-то позаботиться. Поэтому нам лучше уйти с этой территории.
Сантос нахмурился. Он всё ещё горел изнутри, перед глазами стояло изувеченное тело Дейла, его собственная жена в образе ходячего…Шейла…та самая женщина была его женой. Он знал, что она не была ему верна. Но он поклялся защищать её в этом аду и идти с ней до конца. До тех пор, пока кто-то не задушил её, оставив бродить в поисках свежего мяса ночью по лагерю.
Сантос не мог этого простить. Он не мог просто взять и уехать, оставив это место со спокойной душой. Столько людей погибло просто потому, что они пасовали дать жёсткий отпор, и каждый раз давали второй шанс. Они могли убить Вивьен, а не изгнать её – тогда она не присоединилась бы к ранчо и не обрела там себе подобных друзей. Он мог вопреки запрету Карлоса отправиться вместе с ним и не позволить им вести мирные переговоры. Он мог бы выстрелить.
Но всё, что могло произойти – произошло. Произошло, потому что в этом мире хорошо живут лишь подонки, а те, что всё ещё бродит по пустыне в поисках морали – погибают.
– Мы не дадим им убивать своих людей, – твёрдо сказал он. – Мы имеем дело с людьми с ранчо, а у них есть враги – индейцы. Почему бы не объединиться с ними?
– Мы не дадим убивать своих людей, потому что уйдём, – в том же духе сказала Мария, упрямо настаивая на своём. – Ради чего ты хочешь сражаться? Ради убийства кокаиновой королевы? Бог её накажет, а мы останемся живы!
– Я предлагаю проголосовать, – вмешалась ещё одна женщина из совета – она понимала, на чьей стороне будет большинство.
Эти люди никогда не воевали, кочевой образ жизни – вот их решение всех проблем. И так будет и сейчас.
– Кто за то, чтобы выступить против ранчо? – громко спросила женщина, переведя взгляд на Сантоса.
Он поднял руку. Уверенно и настойчиво. Но он был единственным, кто сделал это. Сантос готов был смотреть на своих собратьев, как на предателей, как на тех, кто бросил его.
– Кто за то, чтобы покинуть эти земли?
Этот вопрос можно было не задавать. Результат был очевиден. Пять рук взметнулись в воздух, не оставив Сантосу не единого шанса на то, чтобы его точка зрения была засчитана.