Больные
Шрифт:
И вот…сейчас в этой комнате тоже два охотника…но кто охотник в большей степени?
– То, что сделал я – было безобидным поступком, на фоне того, что делали остальные. Я всего лишь выстрелил тогда…
– И что ты почувствовал?
– Я…обрадовался, что попал в голову, – глупо улыбнувшись, пробормотал Трой. – Больше ничего…
Теперь была очередь Вивьен смеяться. Её позабавила эта интонация и выражение его лица. Весь его внешний вид указывал на то, что воспоминания о том случае были ещё свежи в его памяти, возможно, это произошло не так давно. Девушка
И, на самом деле, эти её мысли действительно точно описывали состояние Троя в тот момент. Он абсолютно точно не мог здраво оценить тогда – что же означал его выстрел, это была словно игра для него, которая вызывала азарт и желание посоревноваться с самим собой.
– Я даже завидую тебе… – протянула девушка. – В тот момент ты был ведом только собственными мотивами и желаниями, а я…хотела быть примерной дочкой…
– Ты любишь своего отца? – вдруг прямо спросил Отто, будто вдруг резко выкинув из головы все мысли о своём первом убийстве.
– Да, – абсолютно уверенно ответила девушка. – И он меня очень любит. Он дал мне всё. Он подарил мне все возможности, которые можно было бы отобрать у этого мира.
– А твоя мать? Где она?
– Отец её зарезал…давно. Я была маленькая, я даже не помню её. Она была американкой…кажется, изменила ему.
После этих слов Трой вспомнил о существовании виски и принялся нещадно вливать в себя большое количество выпивки, разом чуть не оприходовав половину бутылки. Девушка вовремя успела остановить его, мягко переняв сосуд в свои руки.
– Расскажешь? – осторожно спросила она, осознав, что тема матери мужчину сильно задевала.
Он бросил на неё краткий взгляд, который был очень контрастен по своему выражению с тем, что было минутой ранее. Трой пытался нацепить на себя колючее безразличие, но оно было настолько по-детски наивным, что внутри Вивьен проскочило неприятное чувство, будто она только что изнасиловала ребёнка. Видимо, ему было сложно рассказать об этом даже ей – человеку, который, понимает его больше остальных.
– Она пила, – пялясь в пустоту, проговорил Трой, всё ещё сохраняя это отстранённое выражение на лице, которое, по его мнению, как-то защищало его от окружающего мира. – Мне до сих пор кажется, что я был ей не нужен…
Вив могла догадываться каково это…но понять целиком и полностью была не в состоянии. Её способности в эмпатии колебались где-то в районе отрицательных значений, а люди, зачастую, и вовсе казались ей сделанными из картона и живущими в собственном измерении.
– Не думаю, что был нужен хоть кому-то.
– Сейчас нужен более чем, – единственное, что нашлась сказать Вивьен, снова останавливая его от чрезмерного употребления алкоголя, отобрав бутылку и принявшись пить самой. – Именно ты в состоянии защитить ранчо, авторитет для ополченцев…
Трой хмыкнул, удивляясь, как непосредственно она говорит всё это…будто так и есть! Она снова старательно лжёт
Кто-нибудь вообще подошёл к нему, когда они возвращались от Уокера, без ботинок пройдя не один десяток километров? Каждый нашёл в чьи руки свалиться, только для Отто никто своих объятий не подставил.
Ему было бы плевать, что он в принципе и демонстрировал, но на самом деле это было не так. Ему всё ещё не терпелось быть нужным.
– Тебя слушает твоя команда. А теперь ещё и Кларк… – последнее девушка выговорила не без неприязни. – Ты нужен ей.
В этот момент, видимо, Трой всё же смог объективно сопоставить доводы Вив с правдой. Поэтому утвердительно кивнул и решил как-то отстраниться от этой темы:
– Как для тебя начался апокалипсис?
– Да никак, – мексиканка лениво отмахнулась, алкоголь успел её пробрать, и теперь шевелить языком вообще не хотелось, идеально было бы просто слушать медленную еле слышную болтовню Троя, часто прерывающуюся его залипаниями в пустоту и, прикрыв глаза, расслабляться на диване. – Ничего не поменялось. Единственное, что пришлось перевести систему в бартер. Бизнес был на мне, и с началом конца он не умер. Я жила на вилле, следила за плантацией, за поставками, получала за всё это оружие, боеприпасы, провизию, топливо, медикаменты, обменивала ненужные товары на нужные…С началом апокалипсиса, как мне показалось, спрос на кокаин даже возрос!
– И как ты оказалась одна в пустыне?
– Один старый отцовский дружок решил подкинуть мне свинью в огород…привёл на плантацию стадо, сжёг мою виллу, я оказалась на улице…
– Даже не представляю, как ты выживала вообще, – хмыкнул Трой.
– Лучше тебе и не знать…висела на шее у всех, кого встречала по дороге, – буркнула Вивьен. – Потому что всё, что я умею – это вешать лапшу на уши и убивать людей. Благо, это оказались довольно полезные навыки в новом мире. Как и в старом, собственно.
– Тяжело терять свой дом… – пробормотал Трой.
– Мне больше жаль свою Феррари, – с печалью в голосе вздохнула мексиканка. – И вертолёт.
– И как ты встретила ту группу?
– Да, так же как и вас, – Вивьен пожала плечами. – Уже готова была распрощаться с жизнью, как меня, кажется, спасли. Они слишком были повёрнуты на морали, пытались сохранить человечность…
– Были?
– Да. Но поменялись. Может быть, поняли, что такая стратегия забирает их людей, может быть, просто потеряли терпение…
– Но всё же, тебя они не убили…
– У них доказательств не было. Они просто предполагали, поэтому решили изгнать куда подальше по результатам всеобщего голосования, дабы отвести от себя возможные грехи, которых они по-прежнему боятся.
С остатками виски их разговоры стали непринуждённее. Это казалось Вив странным, потому что обычно было наоборот – начинаешь с веселья, затем уходишь в глубинные темы вплоть до грёбанной мистики и, заливая на язык капли оставшегося бухла рассказываешь историю, как ты якобы ощущал свою связь с потусторонним миром, и поддаёшься мурашкам на своей спине.