Болид
Шрифт:
Они обменивались претензиями и ответами тоном, сухость которого возрастала с каждой произнесенной репликой.
— Наконец-то! Вот и вы, мастер [87] Сет.
— О, у меня и в мыслях не было пропустить эту встречу, миссис Аркадия.
— Я здесь уже целый час.
— Сожалею, что заставил вас ждать, но виновата железная дорога. Из-за неисправности паровоза наш поезд опоздал.
— Был момент, когда я подумала, будто вы сели в этот воздушный шар, который только что скрылся из виду.
87
Мастер —
— Как! Не уладив нашего положения?!
Миссис Стенфорт подавила улыбку, едва появившуюся на ее устах, а мистер Сет Стенфорт стал так же серьезен, как и она.
— Сейчас не до шуток, — продолжила молодая женщина, — а поскольку при нашей последней встрече мы сказали друг другу всё, что хотели…
— Тем не менее во избежание недоразумений, — заявил мистер Сет Стенфорт, — было бы не лишне все это повторить.
— Ладно. Впрочем, полагаю, этот окончательный разговор может уложиться в одну-единственную фразу.
— Какую же?
— Ту, что мы, отказываясь от совместной жизни, поступаем правильно.
— Совершенно с вами согласен.
— И что мы не созданы друг для друга.
— И в этом вопросе я целиком разделяю ваше мнение.
— Разумеется, мистер Стенфорт, я далека от того, чтобы не ценить ваши достоинства…
— Со своей стороны, я ценю по справедливости ваши, прошу в этом не сомневаться.
— Мы считали, что у нас общие пристрастия. Не отрицаю, что это так, по крайней мере, в том, что касается путешествий…
— Да и то, миссис Аркадия, мы никогда не могли договориться, в какую сторону двинуться.
— Действительно, когда я хотела ехать на юг, вы намеревались отправиться на север.
— А когда я намеревался отправиться на запад, вы хотели ехать на восток!
— Повторю то, что уже говорила вначале, сэр: мы не созданы друг для друга.
— Могу лишь повторить, мадам, как и в начале нашей беседы, что целиком разделяю ваше мнение.
— Видите ли, сэр, я всегда вела независимый образ жизни и не знала иных законов, кроме собственной воли…
— Я это заметил, мадам. И потом, подобное воспитание получают многие юные американки. Я не осуждаю и не одобряю его. Впрочем… Оно не подготавливает должным образом к исполнению супружеских обязанностей.
— Признаю это, — ответила миссис Аркадия. — Мой характер, вероятно, слишком решителен, признаю. Несомненно, поразмыслив… Например, если бы мне выпал случай оценить большую услугу, оказанную вами…
— Признаю, что подобная возможность не представилась, — заявил мистер Сет Стенфорт. — Хотя вы по натуре искательница приключений и любите пренебрегать опасностями, мне не довелось рисковать своей жизнью, чтобы спасти вашу. Что я, при необходимости, сделал бы без малейших колебаний! Ведь вы, полагаю, в этом не сомневаетесь?
— Не сомневаюсь, сэр.
Надо сказать, что диалог, начавшийся в иронических тонах, к концу стал немного кисло-сладким.
Непринужденные обращения «Сет» и «Аркадия», затем «мистер Стенфорт» и «миссис Стенфорт» уступили место сухим «мадам» и «сэр», о которых большинство супругов забывает даже после двух месяцев совместной жизни. Поэтому во всех отношениях было уместно закончить этот разговор. Ускорить развязку решила именно молодая женщина, что ни у кого не должно вызывать удивления.
— Знаете, сэр, почему мы договорились вновь встретиться в Уэйстоне? — спросила она.
— Разумеется, я помню это не хуже вас, мадам.
— Получили ли вы все необходимые бумаги, сэр?
— Мои бумаги в таком же порядке,
— Как только развод будет совершен, сэр, каждый из нас возобновит свободный образ существования, свойственный его характеру, сэр. Но, возможно, но, вероятно, мы еще встретимся на дорогах этого не лучшего из миров…
— Буду счастлив приветствовать вас на них, мадам, со всем должным уважением.
— Другого я и не ожидала от вашей учтивости, сэр.
— Вполне естественная учтивость, мадам, поскольку я не могу забыть, что имел счастье в течение двух месяцев быть мужем миссис Аркадии Уокер.
— А я, сэр, что в течение этих же самых двух месяцев пользовалась всеми преимуществами замужества за Сетом Стенфортом!
Следует признать, что оба могли бы обойтись и без обмена кисло-сладкими словесами, ни в коей мере не способными изменить положение. Когда-то они считали, что подходят друг другу, но больше уже не подходили. Они согласились на развод — на развязку, которая встречается сейчас чаще, чем свадьба юного героя-любовника и юной примы в старинных пьесах. Поступки, столь скоропалительные в этой великой Республике Союза, где союзы становятся недолговечными, дали свои плоды. Впрочем, похоже, нет ничего проще в такой удивительной стране, как Америка. Здесь рвут связи еще легче, чем устанавливают их. В некоторых штатах — в Дакоте, [88] Оклахоме — достаточно иметь фиктивное место жительства и совсем необязательно лично присутствовать при собственном разводе. Специальные агентства позаботятся обо всем, соберут свидетелей, раздобудут подставных лиц. Для этих целей нанимают посредников. Есть даже целые города, прославившиеся своими агентствами.
88
Почему-то Верн дает неточные сведения. Дакота в 1861 г. была объявлена федеральной территорией, включавшей в себя помимо позднейших штатов Северная и Южная Дакота часть штатов Монтана и Вайоминг. Но 2 ноября 1889 г. (за 12 лет до написания романа) образовались штаты Северная Дакота и Южная Дакота в современных границах. Что же до упоминаемой далее Оклахомы, то она в 1901 г. была еще федеральной территорией. Штатом она станет только в 1907 г.
Однако мистеру Сету Стенфорту и миссис Аркадии Уокер не требовалось преодолевать такие расстояния, что они, безусловно, сделали бы, возникни в том необходимость. Нет, их реальный дом находился в Ричмонде, где они и совершили все необходимые действия и выполнили предписанные формальности. Одним словом, если они и решили приехать в Уэйстон, чтобы порвать брачные узы, связавшие их два месяца тому назад, то только потому, что хотели расстаться в том самом месте, где соединились, в городе, где их никто не знал. Принимая во внимание кавалерийский способ, к которому они прибегли при совершении акта, обычно считающегося самым значительным в жизни, они даже могли задаться вопросом, вспомнит ли их магистрат, перед которым они вновь собирались предстать.
И разговор между мистером и миссис Стенфорт закончился следующими словами:
— А теперь, сэр, нам осталось сделать только одну вещь…
— Я тоже так думаю, мадам.
— Отправиться в дом мистера Прота, сэр.
— Следую за вами, мадам.
И оба, но не друг за другом, а на одной линии, на расстоянии трех шагов, направились к мировому судье.
Старая Кэт стояла у дверей и при виде приближающейся пары позвала своего хозяина:
— Мистер Прот! Мистер Прот!
— Да?
— Мистер и миссис Стенфорт…