Боль
Шрифт:
Казалось, эта история тронула его до глубины души. И задело его явно не то, что ни одна сумка не пришлась по вкусу. Отца возмутило поведение девочки.
– По одно тупой малолетке не судят о целом поколении, – подытожил Марк. Его не тронула эта история так, как отца. Разум оценивал ситуацию негативно, но отклика в душе история не нашла.
– Это лишь одна из многих историй, невольным свидетелем которым мне иногда приходится становиться, – ответил отец.
– И все же не все такие, – ответил Марк, но не за себя. Он знал, что есть светлые люди по всем понятиям морали и принципов. Но также ему было известно, что он не относился к их числу. Вернее, относился лишь формально. Он многое делал правильно,
– Я надеюсь, что никто из моих детей и внуков не станет таким, – отец нехарактерно для себя прищурился, словно пытаясь выпытать какое-то признание из сына.
* * *
Марк проснулся около шести утра. А поскольку Лиза приходила лишь к семи и готовила завтра к восьми, ему пришлось зайти круглосуточную кофейню неподалеку от работы. Не изменяя традициям, он заказал себе плотный завтрак из серии, тех кто готовила его домоправительница и по совместительству повар.
Пользуясь тем, что в кафе никого не было, он занял столик на четыре персоны возле панорамного окна, которое выходило на проспект. Солнце светило прямо в лицо, поэтому пришлось припустить жалюзи, чтобы защитить глаза от его раздражающего света. На дорогах проезжали одинокие автомобили. А вот тротуары были почти пусты, не считая высокого мужчину в сером плаще, который выгуливал несоразмерного ему померанского шпица.
Марк включил лэптоп, чтобы проверить рабочую почту. Во входящих оказалось не так много сообщений, большинство из них были уведомлениями о выставленных в его календарь встречах. Почту он разобрал быстрее, чем принесли завтрак. И ему ничего не оставалось, как придумать себе какое-нибудь занятие. Сначала он зашел в свой личный профиль в Инстаграмм. На самом деле личным его было сложно назвать, потому что его вел один из ассистентов. Он то и придумывал посты, которые отвечали требованиям, предъявленным однажды Марком к контенту. Он прочитал несколько текстов под своими фотографиями и убедился, что ассистент, ответственный за его личный профиль, очень даже исправно справлялся с возложенными на него обязанностями. «Лаконично, содержательно, но без воды. Если мы о чем-то говорим в социальных сетях, мы должны быть уверены, что знаем, о чем говорим. В противном случае лучше молчать. Посты должны быть таким, чтобы к ним нельзя было придраться, информацию в них нельзя было опровергнуть и даже поставить под сомнение. Это наша репутация», – с такими словами он принимал выпускника из какого-то не слишком престижного института. Его имя вертелось на языке, но вспомнить его он так и смог.
Его профиль был идеальным, если не сказать большего, но в нем не было ничего личного. Ни одно слово под фотографией не принадлежало ему.
В своих подписках он нашел профиль golden_middle, так называлась его компания. На странице оказалось очень много его фотографий, запечатлевших события, которые уже стерлись из памяти. Марк увеличил несколько фото. На одном из них он пожимал руку женщине в строгом платье канареечного цвета.
– Компания «Golden middle» стремится сделать мир лучше не только своими товарами, но и своей политикой. Как известно, часть средств от прибыли компании ежемесячно отправляется в благотворительные фонды. Ежедневно основатель компании Марк Янсен лично получает до двухсот писем с просьбой помочь. Он старается поддерживать больных онкологией детей. Но не оставляет без внимания письма с просьбой о помощи людям, оказавшимся в
– Ваш капучино, глазунья с жареным беконом и булочка с кунжутом – официантка разложила все на столе. – Сейчас еще принесу круассаны.
Марк свернул фотографии, но не закрыл Инстаграмм, а лишь отодвинул лэптоп в сторону. От кофе приятно пахло. И хотя Лиза безупречно варила капучино, в стенах кофейни этот напиток казался ароматнее. Марк разрезал глазунью, макая в яичный желток раздербаненную булочку, периодически подсаливая его и закусывая беконом. Именно в такой последовательности яичница, жареный бекон и хлеб давали лучшую смесь вкусов. Он изредка поглядывал на фотоснимки, осознавая, насколько активно он ведет социальную жизнь. Но почему-то многие события быстро выпадали из памяти, словно он в них не принимал участие, возможно, потому что были вещи, которые он делал для галочки лишь потому, что так велела ситуация и статус.
* * *
Филип уже ждал Марка кабинете, когда тот вошел.
– Привет, – радостно произнес он. – Как дела?
– Не очень, – Марк был сам не свой.
– Неважно выглядишь…
– Вчера ездил к родителям, – ответил он. – Вернулся поздно. Проснулся рано.
– И только и всего?
– Да и встреча прошла как-то не очень, – добавил Марк.
– Ты говоришь о семейном ужине, как о деловой встрече. Словно у тебя сорвался контракт.
– Селена привела своего парня познакомиться с семьей…
– И что с того?
– И как-то с самого начала не задался разговор, – ответил Марк. – Папа начал задвигать что-то про то, что мы какое-то не такое поколение. Селена про то, что я плохой сын и брат. В общем, надо реже к ним ездить. Не люблю, когда меня вгоняют в депрессию и уныние. Токсичные люди…
– Да, но это ведь семья, – Филип слегка возразил. – Нельзя просто взять и оградиться от них.
– Не люблю, когда у меня остается неприятный осадок от разговора, встречи или еще от чего-нибудь. Я вчера почувствовал себя так же, как чувствую после совещаний с участием нашего риск-менеджера.
– Ну ты и сравнил. Это совсем другое.
– Поверь мне, почти то же самое, – возразил Марк. – Он же редкостный зануда, ему все видится в серых тонах.
– Ты о ком? Об отце или о риск-менеджере?
– О риск-менеджере, – уточнил Марк, который забыл, что всего минуту назад сравнивал его со своим отцом. – Он все время зудит о рисках.
– На то он и руководитель подразделения рисков, – ответил Филип. – Это его работа.
– Его работа выявлять риски и рассказывать о них нам. Пусть научится преподносить информацию.
– Ты, похоже, встал не с той ноги, – Филип отмахнулся.
– Нет, правда. Ты же сам сказал, он руководитель отдела риск-менеджмента, а не отдела нытья и тоски. Поговори с ним. Я больше не хочу слышать на совещаниях фразы: нам это аукнется, мы окажемся на дне, – Марк потирал пальцы, пытаясь вытянуть из головы еще одну фразу. – Ну и эти его остальные словечки. А вообще лучше, пусть докладывает тебе, если тебе по душе его нытье. А мы с тобой по итогу будем обсуждать.
– Хорошо, как скажешь, – Филип не стал спорить. – На сегодняшнее совещание его тоже не звать?
– Да, – отрезал Марк.
У Филипа пропало всякое желание что-то с ним обсуждать. В кабинет вошла одна из ассистенток в красной юбке длины миди, белой блузке без рукавов на высоких каблуках.
– Простите, – она сделала два шага назад.
– Проходи, – Филип решил воспользоваться ситуацией и исчезнуть.
– Ты что-то хотел? – Марк спросил, вспомнив, что застал друга у себя в кабинете.
– Это подождет. Мне надо на встречу, – Филип отмахнулся, уступив дорогу молодой девушке.