Боксер Билли
Шрифт:
Он исполнял свой долг, а что ожидает его – быстрая ли смерть, или долгая, но безрадостная жизнь, или, наконец, объятия его возлюбленной, – об этом он пока не смел думать. «Для нее» – таков был его лозунг.
Он постоял у опушки леса, глядя на облитую лунным светом деревню, и напряженно прислушался. Затем с осторожностью профессионального вора, которым он когда–то был, он бесшумно скользнул через лужайку и скрылся в тени ближайшей хижины.
Вот окно, через которое Барбара, Терье и он спасались несколько недель тому назад! Оно еще не починено. Билли
Он обшарил ее всю, но в ней никого не оказалось. Тогда он прошел к двери на противоположном конце. Немного приоткрыв ее, Билли заглянул через узкую щель в тускло освещенную комнату. Внутри все, казалось, спали.
Билли смело толкнул дверь. Он решил обыскать таким образом каждую хижину, пока не найдет тех, кого он искал.
В этой хижине их не было. Пройдя через комнату так тихо, что он не разбудил даже чутких собак, Билли Байрн вышел через наружную дверь на улицу. Он обыскал так вторую и третью хижины…
В четвертой хижине, когда Билли стоял у противоположного от наружной двери конца комнаты, один из туземцев вдруг зашевелился.
С ловкостью кошки прыгнул к нему Билли. Проснется ли дикарь? Байрн едва дышал.
Самурай беспокойно завертелся, а затем неожиданно присел, вытаращив глаза. В то же мгновенье стальные пальцы обхватили его горло, и длинный меч покойного даймио вонзился ему в сердце.
Байрн не выпускал из рук тело до тех пор, пока не убедился, что жизнь прекратилась, а затем тихо опустил его на койку и бесшумно выскользнул из хижины, чтобы обыскать соседнее жилище.
Здесь он нашел большую комнату впереди и маленькую позади – такое же расположение, как в хижине даймио. В передней комнате не было никакого следа пребывания пленников. Когда он собирался открыть дверь в пристройку, он услышал изнутри подавленный звук голосов. Он замер на месте и приложил ухо к скважине. Минуту он стоял, напряженно прислушиваясь, а затем сердце его забилось сильнее, и он едва не крикнул от радости: люди за стеной говорили по–английски!
Байрн тихо открыл дверь настолько, чтобы пройти. Шепот немедленно стих.
Байрн закрыл дверь за собою и пошел вперед, пока не нащупал одного из находившихся в комнате.
Человек отшатнулся от его прикосновения и прошептал:
– Кажется, наш час настал, Мэллори. Они пришли за нами.
– Тсс… – предостерегающе шикнул Билли. – Вы здесь одни с Мэллори?
– Да. Бога ради скажите, кто вы и откуда вы по явились?
– Молчите, – приказал Байрн, ощупью ища веревку, которой был связан пленник.
Вскоре он ее нашел и перерезал; затем он освободил и Мэллори.
– Идите за мной, – сказал он, – но ступайте осто рожно. Если на вас сапоги, то лучше снимите и под весьте вокруг шеи. Свяжите вместе концы шнурков.
Они сделали, как он им приказал, и через минуту крались уже через комнату, наполненную спящими мужчинами, женщинами, детьми и домашними животными.
В дальнем конце ее стояли козлы с длинными мечами. Байрн бесшумно вынул два
Увидя белолицых, туземцы повскакивали и с ревом бросились за беглецами.
– Живей! – закричал Билли Байрн.
Все трое побежали вниз по деревенской улице, но крики туземцев вызвали вооруженных самураев из каждой хижины. Через минуту беглецы оказались окруженными бандой беснующихся желтокожих, которые угрожали им со всех сторон мечами и преградили путь во всех направлениях.
Байрн крикнул своим спутникам держаться вместе, спина к спине. Таким образом, с Байрном впереди, они медленно пробивали себе дорогу к концу улицы и к джунглям. Байрн отбивался от врагов, имея в одной руке длинный меч, в другой револьвер Терье. Он с неуклонным упорством пробивал путь к свободе для людей, которые, как он наверное знал, отнимут от него его возлюбленную.
Яркая луна тропиков освещала деревню. Силы были в высшей степени неравны, но белые люди, хотя и медленно, но все же продвигались к джунглям.
По всему было видно, что туземцы страшно боятся белого гиганта, предводителя маленького отряда. Антон Хардинг, несколько знакомый с японским языком, понял это из их восклицаний, да и почтительное расстояние, на котором они держались от Байрна, явно это доказывало.
Наконец они вышли на лужайку за околицей. Самураи бесновались вокруг них, выкрикивая угрозы и проклятия. Время от времени они подскакивали к ним, стараясь нанести быстрый удар и увильнуть раньше, чем огромный белый дьявол настигнет их.
В пятидесяти футах от джунглей Мэллори упал, сраженный копьем, которое попало ему в ногу. Байрн, заметя это, вернулся назад и поднял его. Поддерживая раненного одной рукой, Байрн стал медленно пятиться к джунглям, отбиваясь от нападающего врага.
Самураи взялись за копья: они все оказались теперь по одну сторону от неприятеля, и не было больше опасности попасть копьем в одного из своих. Когда белые скрылись в высокой траве джунглей, то им вслед полетел град копий.
Почему–то самураи не последовали в джунгли за беглецами. Может быть, они боялись засады, а потому ограничились метанием копий.
Они целились главным образом в Байрна. Три копья вонзились в его тело: два в грудь, а третье в живот. Байрн упал.
Антон Хардинг был в ужасе. Оба его спутника оказались ранены, а дикари все ближе наседали на них.
Мэллори сидел на земле, стараясь вырвать копье из ноги. Наконец это ему удалось.
Байрн, не потерявший сознания, подозвал Хардинга и попросил его вытащить копья из его тела.
– Что нам делать? – в отчаянии вскричал старик. – Они наверняка нас поймают!
– Пока они нас еще не поймали, – сказал Билли. – Постойте, я кое–что придумал. Можете вы ходить, Мэллори? Мэллори, шатаясь, встал на ноги.